26 ноября. День сапожника.

В такой день самое время вспомнить историю сапожного промысла в дореволюционном Челябинске, о чем у нас была отдельная статья.

Сегодня же поговорим про сапожника Топтыжевского, а точнее о его месте жительства.

Известно, что он жил в Заречье, в подвальном помещении каменного дома N 3 по ул. Екатеринбургской (ныне – Кирова), принадлежащего торговцу Алексею Ивановичу Кутузову.

В документах 1916 года дом описывается как каменный двухэтажный, в шесть комнат, с лавкой. Формально – два этажа, фактически – один надземный этаж и высокий полуподвал. Именно там, в этих комнатах, и обитал сапожник Топтыжевский.

Каменный дом с полуподвалом был главным строением двора. В нём – шесть комнат, лавка на улицу, хозяйские помещения. Южнее стоял деревянный флигель в три комнаты – более скромный. На север, к соседнему участку, тянулся ещё один небольшой деревянный дом на высоком фундаменте, в четыре комнаты.

Во дворе теснились служебные постройки: завозня, несколько кладовых, каретник, два поднавеса. Часть строений крыли железом, часть – тесом. Тогда это был знак вполне уверенного достатка: можно позволить себе каменный дом с лавкой, деревянный флигель, отдельный домик, да ещё и хозяйский двор с транспортом, запасами, погребами.

Подвальная часть каменного дома долго оставалась жилой. Здесь селились те, кто не мог позволить себе комнаты на уровне улицы: рабочие, ремесленники, одинокие люди. Сапожная мастерская в таком полуподвале воспринималась чем-то обычным: низкие потолки, вытянутая комната, у окна – стол, заваленный колодками и кожей, вдоль стен – нары и сундуки. Снаружи прохожие видели только верхушки окон, из которых вечером пробивался свет керосиновой лампы.

Сапожник Топтыжевский – человек редкой судьбы: простой ремесленник, но при этом заметный член РСДРП, в Гражданскую войну расстрелян белыми.

После установления советской власти бывший хозяин, торговец Алексей Иванович Кутузов, лишился прав собственности. Дома превратились в обычный городской «коммунальный» двор, где под одной крышей уживались несколько семей. Каменный дом к этому времени уже воспринимался не как «купеческий», а как просто старый, удобный для приспособления к нуждам города.

В советское время этот каменный дом значился как Кирова, 72.

В 1960–1970-х годах здесь работала булочная. Жильцы окрестных домов вспоминали запах свежего хлеба, который по утрам растекался по Кирова. Там, где до революции, скорее всего, была хозяйская лавка или чайная, теперь продавали батоны, булки, сайки. Подвальная часть оставалась жилой вплоть до конца 1950-х: окна-полуподвалы всё ещё светились по вечерам, хотя мало кто задумывался, кто жил здесь раньше и чем занимался. К моменту сноса в конце 1970-х во дворе, некогда принадлежавшем одному хозяину, уже проживало четыре семьи – типичная судьба многих старых челябинских домов.

К концу 1970-х – началу 1980-х весь квартал снесли: старые строения мешали новым градостроительным планам. Пустырь между кинотеатром «Родина» и Зеленым рынком многие челябинцы ещё помнят: неровное пространство, кое-где остатки фундаментов, дорожки-тропинки, которыми сокращали путь.

В эпоху перестройки это место вдруг снова «ожило», но уже в другой роли. На пустующей площадке выросли металлические прилавки с навесами, и весь квартал захлестнул стихийный рынок. В 1990-е здесь шумели китайские торговые ряды: бесконечные сумки, куртки, кроссовки, дешёвая обувь – ироничное продолжение сапожной темы. Сегодня на этом месте располагается рынок «Восточный город». Мало кто, заходя туда за покупками, представляет, что под ногами – бывший двор купца Кутузова и полуподвалы, где когда-то шил сапоги человек, погибший в Гражданскую войну.

На фото: 1. дом А. Кутузова, ОГАЧО (Ф. Р-1732. Оп. 3. Д. 16), 2. из фондов ГИМ ЮУ, 3-4. из архива В. Борисова, оттуда же, 5. из архива Д. Г. Графова, 1978 г. 6. сведения о домовладении А. Кутузова, раскладочная ведомость за 1916 год, ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1265)? 7. местоположение здания, А. Коршунов.

По материалам Д. Г. Графова.