Мещане – демографический фундамент Челябинска.

Основным городским сословием в Российской империи были мещане. Само понятие появилось в законодательных актах ещё во времена Екатерины II, а в конце XVIII века получило чёткие рамки. Согласно Манифесту 1785 года, мещанами назывались все городские обыватели, которые не имели имущества на общую сумму 500 рублей и поэтому не могли быть записаны в купечество. Принадлежность к мещанскому сословию была наследственной: человек оказывался не просто «жителем города», а частью официальной городской общины со своим статусом.

Сначала мещане относились к податному сословию, но в 1863 году они были освобождены от уплаты подушной подати. Одновременно с этим был введён общий для всех налог с недвижимого имущества. То есть государство меняло механизм налогообложения, но сама идея строгого учёта горожан и их имущества сохранялась.

Для мещан была разрешена мелочная торговля, различные промыслы, работа по найму. По сути, это и есть городской «фундамент»: лавки и мелкая торговля, ремесло, услуги, подённый труд — всё то, что держит повседневную экономику, особенно в уездном городе, быстро растущем на пересечении дорог и интересов.

В Челябинске мещане существовали не только как «социальный слой», но и как административная реальность. В городе имелась должность челябинского мещанского старосты, который осуществлял раскладку и сбор повинностей, составлял посемейные списки и списки недоимщиков, участвовал в организации рекрутских сборов, развитии образования, благотворительности, культурной и религиозной жизни города, вёл учёт лиц мещанского сословия и занимался выдачей видов на жительство. Иными словами, мещанская община была одним из рабочих механизмов городской жизни.

Действительно, мещане были приписаны к своим городам, покидать которые могли только по временным паспортам либо по разрешению общества. Причём это ограничение свободы передвижения было весьма всеобъемлющим. Даже выезд из Челябинска самого городского головы также санкционировался, для него — губернатором. В эту же логику укладываются и бытовые бумаги: прошения о выдаче вида на жительство в Челябинске, необходимого для прописки в доме, встречаются в материалах, связанных с недвижимостью и городскими справками.

Например, по сведениям на 1861 г. большинство паспортов и билетов на отбытие из города получили именно мещане.

Контроль за перемещениями поддерживался и полицейскими нормами. Так, 14 декабря 1848 года в городах Оренбургской губернии был установлен штраф за необъявление полиции о приезжающих и отъезжающих. Получается, городская повседневность включала не только торговлю и промыслы, но и постоянную обязанность «сообщать», «состоять на учёте», «быть приписанным».

Во второй половине XIX — начале XX века численность мещан увеличилась в результате экономического развития города и активного заселения пришлым населением. Как отмечает историк Николай Антипин, с момента строительства железной дороги жители пригородных территорий повлияли на рост численности населения Челябинска: например, в 1899 году в мещанское сословие Челябинска записалось около 1100 казаков из окружных станиц. Всего перед революцией в нашем городе насчитывалось до 35 000 мещан, что составляет более половины от всего населения Челябинска.

Количество мещан: 1753 – 42 (только мужчины) 1774 – 98 (с цеховыми) 1776 – 474 1782 – 370 1784 – 505 1788 – 352 семьи 1790 – 34 1795 – 1 269 (1302) 1799 – 598 1800 – 615 1815 – 860 1817 – 209 семей 1833 – 1 094 1836 – 2 416 (с цеховыми) 1839 – 1 245 1847 – 2 434 (305 семей) 1850 – 1 519 1852 – 2 857 1857 – 1 774 1861 – 2 935 (1 775, 2 999) 1862 – 1 781 1863 – 2 894 (1 831, 1 894) 1865 – 3 046 1870 – 2 480 1896 – 12 533 1897 – 9 467 1910 – 33 730 1917 – ок. 35 000

Даже по одному этому ряду видно главное: Челябинск долго оставался небольшим городом с колеблющимися оценками и разными принципами подсчёта. Чем активнее становился город (экономика, миграции, железнодорожный фактор), тем шире разрасталась именно мещанская среда как основная городская община.

К челябинскому мещанскому сословию были приписаны многие известные личности: – городские головы Е. Елисеев (1803–1805), В. Елисеев (1824–1826), М. Блинов (1833–1835), В. Семеин (1911–1915), – В. Попов, предоставивший в 1823 году свой дом для первого медицинского учреждения, – основатель Александровской часовни П. Кутырев (ныне – Алое поле), – а также первый шофер города З. Деньгин, и многие другие.

Мещанское собрание размещалось в доме Е. Сапожникова – одном из самых первых каменных зданий в городе. К слову, Ефим Матвеевич и сам из купечества перешел в мещанское сословие.

Значительным количеством усадеб владели мещане: в 1834 г. и вовсе 52%, в 1862 – 30%.

По сведениям на 1861 год 57% всех торговцев были мещанами.

Полицейское управление при городничем включало трёх квартальных надзирателей, выбираемых из мещан.

Владельцами постоялых дворов являлись зачастую именно мещане.

Среди учащихся школ большую часть составляли мещане. Больше половины постоянных пользователей общественной бесплатной народной библиотеки были мещанами.

Впрочем представительницы мещанского и крестьянского сословий также составляли большую часть от городских проституток.

В городской ткани от мещанского Челябинска сохранилось не так много домов, построенных простыми обывателями. Но тем ценнее отдельные примеры. Так, возведённый в 1908–1909 годах бывший дом Ромашиных на улице Могильникова представляет интерес как образец небогатого мещанского жилища, одного из немногих сохранившихся до настоящего времени полудомков. Сегодня это объект культурного наследия местного (муниципального) значения.

Из других примечательных зданий также можно назвать дом мещанина М. И. Иванова на Площади Павших Революционеров, построенный в 1896 году.

Упоминается и дом Старцевых на углу Карла Маркса и Советской (Карла Маркса, 58 / Советская, 20), который уже числится в документах конца XIX столетия. К сожалению, от прежнего здания осталась лишь половина, а северная его часть была утрачена.

Ещё одним характерным примером жилого дома мещанина конца XIX — начала XX века считается дом В. Г. Щёголевой на улице Красноармейской, построенный в 1901 году.

Известны и другие дома челябинских мещан: – особняк А. Батракова, 1906-1907 гг. (Кирова, 118), – дом А. Рябинина на ул. Каслинской, – дом N 89 по ул. Труда 1897-1899 гг. постройки принадлежал мещанину А. Беляевскому, – здание быв. почтово-телеграфной конторына ул. Свободы находилось в то время в собственности мещанки Д. Первухиной, – дом В. Дернова (Береговая, 129), – дом И. Боровинского на острове (утрачен), – роскошный особняк мещанина И. Борисова (утрачен, ранее – ул. Васенко, 2).

Эти адреса важны тем, что возвращают мещанам «видимость»: за сословным статусом, учётом и бумажными процедурами стояли люди, которые работали, торговали, платили повинности, решали жилищные вопросы и строили свой, не парадный, но настоящий город.

На фото: челябинский мещанин, предприниматель Павел Степанович Дернов, из архива Ю. В. Латышева.

По материалам: Н. Н. Алеврас, Н. А. Антипина, В. С. Боже, В. Г. Демакова, Ю. В. Латышева, Л. А. Новожиловой, А. Ф. Фрадкина, а также портала «Народы и технологии Урала (ЮУрГУ), ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 133), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 302).