16 декабря. Введено регулирование деятельности водовозов.

114 лет назад, 03 (16) декабря 1911 года принято обязательное постановление по водовозному промыслу.

Вопрос снабжения горожан питьевой водой значительно осложнялся для кварталов, отдаленных от колодцев и водоемов. Эти жители получали воду «с доставкой на дом» – посредством труда водовозов: воду подвозили на телегах с бочками — будничная, привычная картина, без которой быт челябинцев невозможно представить.

Водовозный промысел был не «частной инициативой как получится», а ремеслом, которое город пытался держать в рамках: качество воды считалось делом первостепенным.

Как отмечают исследователи, водовозам предписывалось осуществлять забор воды из реки выше городской черты — за Западным бульваром (ныне – Володарского).

В весенний паводок действовало особое правило: разрешалось брать воду только из шахтных колодцев.

Но жизнь, как водится, была сложнее предписаний: известно, что воду фактически брали и из других мест, где придётся.

В декабре 1911 года было утверждено обязательное постановление городской думы о водовозном промысле. Вот основные требования: - водовоз обязан был предъявить к осмотру свои приспособления; - на бочке ставили клеймо и прикрепляли номер; - каждая водовозная бочка и экипаж должны были быть окрашены в зелёный цвет; - летом воду из бочки отпускали через металлический кран; отверстие для вливания воды ограничивалось размером и обязано было закрываться железной крышкой на шарнирах; - зимой допускались иные варианты (с широкими отверстиями или кадки с деревянными крышками), но и там вода черпалась только ведром самого водовоза; - водовоз должен был одеваться в опрятно содержимое платье и носить чистый — белого или серого цвета — фартук; - чистыми должны были быть лошадь, упряжь и принадлежности, а сама лошадь подвергалась осмотру; - забор воды допускался только в установленных источниках.

За нарушения свидетельство изымали до устранения недостатков.

…Между тем местная тюрьма, доставляющая воду по частным квартирам и в разные учреждения, берёт для этого воду, как приходится наблюдать, из реки Миасс: спуск к реке на Большой улице, отверстия бочек закрываются тряпицей. Полагаю, что и тюремное ведомство должно подчиняться издаваемым городским общественным управлением обязательным постановлениям, в данном случае о водовозном промысле. Обращение в Челябинскую городскую управу от 29.05.1912.

За содержанием и чистотой бочек строго наблюдал санитарный врач, а нерадивых водовозов наказывали через городскую управу или уездного исправника. И всё же нарушения гигиенических и санитарных норм не раз становились темой городской прессы: в реальной повседневности правила то соблюдали, то пытались обходить, то «чинить по-быстрому», когда уже поймали.

Городская управа начинает предпринимать меры против водовозов, не исполняющих обязательного постановления. 10.07 вызывался в управу водовоз № 12, уличенный в том, что берет воду из бочки ведром. При осмотре оказалось, что отверстие только что забито железом. В скором времени предполагается устроить вторичный смотр водовозных принадлежностей и разрешить заниматься водовозным промыслом только тем, у которых отверстия бочек будут заделаны деревом. Газета «Голос Приуралья», № 150 от 11.07.1912.

Санитарный попечитель Шмаков довел до сведения представителя попечительства Э. Кульчицкого о том, что им замечены нарушения обязательного постановления Думы о водовозах одним из водовозов, имеющим на бочке № 9. Бочка водовоза оказалась без крана, отверстие в бочке заткнуто грязным тряпьем, а находящаяся в ней вода была грязной. Газета «Газета Приуралья» от 02.04.1913.

Причём водовозам доставалось не только от санитарных требований и городских проверок. Работа и так была нелёгкая, а тут ещё, часто ради удовольствия, досаждали мальчишки: воспользовавшись отсутствием водовоза, ушедшего за хозяйскими вёдрами, они выдёргивали из бочки пробку — и вся вода выливалась на землю. Для водовоза это означало и потерю времени, и срыв заказа, и лишние объяснения.

Если городская управа действительно предполагает устроить вторичный смотр водовозов, то она должна потребовать еще, чтобы они устроили особые при бочках деревянные ящики, куда бы можно было опрокинуть ведро, когда оно не нужно, а не спускать его в бочку или не вешать на кран, где в него налетит куча пыли». Газета «Голос Приуралья», № 154 от 15.07.1912.

С появлением в феврале 1912 года водопровода вода стала доступнее — её брали в будках, на водонапорной башне. Однако это не означало мгновенной победы над старым укладом: городской водопровод долгое время не мог обеспечить нужды всех горожан, поэтому водовозный промысел ещё многие годы действовал в Челябинске.

Что касается оплаты услуг водовоза, размер вознаграждения определялся по соглашению с потребителями. И, конечно, водовозы работали круглый год — потому что вода нужна не «по сезону», а каждый день.

При этом для потребителя вода, очевидно, становилась дороже зимой. Показательно, что даже отпуск воды водовозам из реки через проруби, которые обслуживались по муниципальным контрактам, не был бесплатным: за неё также взимали плату, хотя и с установленным пределом. Так, в сезоне 1908/09 разрешалось брать с водовоза не более трёх рублей за каждую бочку воды.

Например, в декабре 1914 года доставка 15 ведер (ок. 185 л) воды стоила 10 коп., т.е. в 3+ раза дороже, чем из водоразборной будки или из водопровода.

Некоторые учреждения имели своих водовозов. Например, в штате дома трудолюбия был предусмотрен водовоз.

Сколько именно было водовозов, сказать непросто. В 1890 году в городе действовало, скорее всего, около 10 водовозов. А затем, уже в эпоху водопровода, водовозный промысел не исчез сразу: известно, что водовозы работали в Челябинске до 1930 года. Город менялся, появлялись новые инженерные решения, но старый способ доставки воды ещё долго оставался страховочной сеткой — особенно там, где централизованной воды не хватало.

На фото: 1. из книги «105 лет Челябинскому водопроводу», 2. из архива Ю. В. Латышева, 3. газета «Голос Приуралья», ЧОУНБ.

По материалам Л. Азаровой, Н. А. Антипина, Д. Г. Графова, Г. Х. Самигулова, А. Д. Таирова, Е. П. Туровой, а также ОГАОО (Ф. 10. Оп. 1. Д. 165, Ф. 15. Оп. 1. Д. 55), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 237, 943).