О пути к первым прочным дорогам.

Еще в первые десятилетия существования Челябинска местные власти и сами жители искали способы сделать дороги хоть немного проезжими.

В первой половине XVIII века улицы оставались в основном грунтовыми, однако местами применяли подсыпку древесной щепой: хоть ненадолго она связывала грязь и помогала пройти там, где после дождей колеса и копыта вязли в жиже.

С середины XVIII века для дорожного покрытия уже использовали речной песок и дресву. Камень брали на каменоломнях рядом с городом, в Челябинском бору.

В иных случаях прибегали к старому испытанному принципу гати: на продольные лаги набрасывали тонкие жерди и ветки. На месте строительства комплекса зданий областного краеведческого музея были обнаружены остатки двух улиц — Челябинской и Проточной (между Елькина и Васенко). На Челябинской выявили участок деревянного дорожного полотна шириной около пяти метров. Конструкция выглядела так: поверх отсыпки навозом в одну линию лежали три ряда лаг (тонких бревен диаметром примерно 8–12 см), закрепленных колышками; сверху — поперечные березовые жерди и крупные ветки.

Камень как материал для настоящего мощения улиц начинает входить в практику уже во второй половине XIX века. Как отмечал архивист Николай Чернавский, «за время существования города пришлось немало насыпать щебня, камня и песку для укрепления и осушения почвы, а равно и для спланирования неровностей и засыпания пустырей, ухабов и ям».

При этом терминология могла обмануть. Еще в первой половине XIX века некоторые улицы — те, что получше, или попросту шоссированные — называли «мощеными», хотя по сути это оставались почвенные дороги, просто приведенные в более «ровное» состояние. В описаниях того времени Челябинск фигурирует так: площадей немощеных — 2, улиц мощеных — 19, улиц немощеных — 42. За этим счетом чувствуется главный нерв: город уже различал улицы «поприличнее» и улицы, где в распутицу начиналась настоящая беда: в отсутствие капитального мощения все дороги становились труднопроходимыми, но особенно — прибрежные улицы и площади.

Известно, что в 1890 году на улице с говорящим названием Болотная (ныне – Красная) утонула в грязи лошадь. История так взволновала горожан, что губернские власти, пресекающие неприятные разговоры, приняли постановление о замощении улиц города. Но в тот год дело так и не сдвинулось с места: постановления еще не означали появления мостовых.

Да, отдельные челябинцы еще в XIX столетии мостили дорогу перед домом своими силами — искали хрящ, подвозили, отсыпали, чтобы у ворот не было болота. Но городу требовался централизованный подход.

В 1902 году предложение о замощении было поднято снова — и теперь на стол легли не только желания, но и опыт соседей. Для сравнения: в Екатеринбурге к тому времени уже около 12 лет шли работы по устройству мостовых. Челябинский городской голова обратился к коллегам из Екатеринбурга и Уфы за консультациями о производстве работ по мощению улиц. От екатеринбургской стороны пришел развернутый ответ со сметой, от уфимской — проект договора подряда.

Лишь 04 (17) декабря 1903 года городская дума постановила приступить к замощению улиц. Однако решение это встретило заметное противодействие горожан, и к реальным работам удалось перейти не сразу. Лишь в 1905 году первой замощённой улицей стала Уфимская (ныне — Кирова).

Выходит, только 120 лет назад в Челябинске появилась первая капитальная дорога — и то длиной лишь около 800 метров.

На фото: дорожная отсыпка Проточной улицы в районе котлована строительства Челябинского краеведческого музей, 2003 г., из архива Г. Х. Самигулова.

По материалам: В. Г. Борисова, В. С. Боже, Д. Г. Графова, А. Б. Гуськовой, В. Г. Демакова, Э. Б. Дружининой, И. А. Казанцева, М. В. Козицина, Ю. В. Латышева, Н. В. Овчинниковой, Г. Х. Самигулова, Е. П. Туровой, Я. В. Ханыкова, Н. М. Чернавского, а также Портала «Челябинская область», ОГАОО (Ф. 10. Оп. 2. Д. 56), ОГАЧО (Ф. И-1. Оп. 1. Д. 6937; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 302, 707).