«Челябинский Арбат» за свой счёт: как Уфимскую замостили через скандал.

Вчера мы упомянули, что с момента появления в городе первой мощенной улицы в этом году минуло ровно 120 лет.

Итак, в декабре 1903 года городская дума постановила приступить к устройству мостовых.

Ближе к концу зимы городская дума утвердила проект обязательного постановления об устройстве мостовых и тротуаров и постановила создать при управе техническую дорожную комиссию.

Первой улицей, которую решили замостить, стала Уфимская (ныне – Кирова), при этом срок окончания работ обозначили жёстко — к 01 июня 1905 года. Постановление довели до сведения горожан через печать, а затем издали ещё и отдельной небольшой книжкой. Эту книжку разослали домовладельцам и вручали под личную роспись.

Строительство дороги было решено возложить на самих жильцов улицы.

В советских источниках встречается утверждение, будто мостовые делались в интересах прежде всего «имущих классов». Однако история именно Уфимской показывает другое: изначально решили начинать с самых «бойких», то есть оживлённых улиц — Уфимской и Сибирской, причём силами и средствами самих жильцов. Иными словами, город пытался запустить благоустройство через обязательства домовладельцев: кто живёт и торгует на главной улице — тот и делает мощение.

Предложили и компромисс: домовладелец мог не мостить участок перед своим домом самостоятельно, а передать работы городу — с выплатой установленной цены.

И именно здесь началась главная интрига. Домовладельцы улицы в целом приветствовали заботу управы о благоустройстве, но сомневались в разумности «самодеятельного» мощения каждым по отдельности: люди прямо ссылались на непрофессионализм и боялись, что получится лоскутная мостовая разного качества.

К тому же сумма, необходимая на мощение каждого участка — порядка 350–400 рублей за 115 квадратных саженей (ок. 525 кв.м), — для многих жителей улицы была непомерной.

В итоге домовладельцы направили в управу коллективное заявление: просили, чтобы мощение сделала городская власть, но с рассрочкой платежей на 10 лет. Тема оказалась массовой: затем уже в 1905 году в город шли и другие заявления обывателей с просьбой перевести обязанность мощения на городские власти.

Среди просивших рассрочки оказалось и Челябинское отделение Государственного банка. Учреждение с жёстким учётом финансовых средств не смогло оперативно выделить деньги на свой участок и попросило рассрочить выплату хотя бы на год — до 1906-го. Это хорошо показывает, что упиралось всё не только в «желание/нежелание», но и в реальную финансовую и бюрократическую инерцию даже самых дисциплинированных организаций.

К работам в итоге никто не приступил. Тогда городской голова А. Ф. Бейвель проявил характер: нанял бригаду, отдал намеченные работы в подряд, а понесённые затраты взыскал с домовладельцев. И тут же наметил на следующее лето новый объект — Соборную площадь (ныне – пл. Искусств). Реакция горожан была разной: кто-то обижался — дорого, а кто-то приветствовал бейвельскую напористость: «Вот так с нами и надо поступать».

Так Уфимская стала первой: в 1905 году её замостили. Дальше процесс пошёл быстрее: уже на следующий год начали работы на Сибирской улице (Труда) и на Соборной площади; в 1907 году — на Екатеринбургской (Кирова) и Азиатской (Елькина), а также на Большой и на шоссе (Цвиллинга) к железнодорожной станции.

Достоинства каменных мостовых город признал сразу. Не случайно в управу стали поступать многочисленные коллективные заявления жильцов других улиц: люди просили производить мощение и у них — то есть мостовая быстро превратилась из навязанной повинности в понятную городскую потребность.

История мощения челябинских улиц – очень увлекательная. В другой раз мы попробуем посчитать количество замощенных к революции улиц, а также обсудим иные возникающие проблемы.

На фото: переписка по вопросу устройства мощения, ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 707).

По материалам М. А. Базанова, В. Г. Борисова, Д. Г. Графова, М. В. Козицина, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 707, 803).