Швеи дореволюционного города: кто кормил семьи иглой и машинкой.

В дореволюционном Челябинске шитьё было одновременно и «женским ремеслом», и заметной частью городской экономики: от домашней машинки «Зингер» до мастерских, справочников и сухой статистики по ремесленникам.

Профессии портнихи и швеи традиционно считали «женскими».

Швейное дело в реальности было куда шире, чем просто «перешить платье». Оно давало заработок, формировало привычки, а иногда и целый уклад семьи.

В последней трети XIX века в Челябинске появились белошвейки, занимавшиеся пошивом тонких тканей, чулочницы и даже золотошвейки. Их численность планомерно росла, достигнув к началу Первой мировой войны значений в 100, 30 и 10 работниц соответственно.

Белошвейки: 1863 — 0 1890 — не менее 3 1893 — 20 1898 — 36 1901 — 45 1904 — 60 1907 — 74 1908 — 25 1908 — 79 1908 — 79 1910 — 87

Золотошвейки: 1863 — 0 1898 — 2 1901 — 2 1904 — 2 1907 — 7 1908 — 7 1908 — 7 1910 — 7

В справочнике Весновского за 1909 год содержатся, в частности, сведения о белошвейной мастерской Пайковской в доме № 28 по улице Ключевской (ныне — Свободы), а также о тамбурно-вышивальных мастерских: – Гориновой по улице Береговой, 7; – Пашутиной (на фото) – угол Азиатской и Уфимской; – Панковой по улице Ивановской, 13; – Кинякиной по улице Переселенческой.

Тамбурный шов — вид декоративной вышивки, при котором нить образует цепочку из петель, последовательно выходящих одна из другой.

Те, кто хотел и умел сам шить одежду, могли приобрести швейные машинки в четырёх магазинах, в том числе в фирменном салоне компании «Зингер» на улице Уфимской (ныне – Кирова). Упоминался и второй «полюс» городской торговли — Привокзальная часть: швейные машины «Зингер» продавались на улице Шоссейной, 103.

Кроме содержания квартирантов у Пелагеи Михайловны было еще одно постоянное заделье. Она купила себе швейную машинку фирмы «Зингер», которая могла вышивать тамбурным швом. Быстро освоила премудрости обращения с машиной и начала брать заказы на художественное оформление постельного белья и одежды. У нее были очень хороший глазомер и природное художественное чутье и воображение. Загнет, бывало, на ткани линию и слегка прочертит контуры будущего рисунка мелом, а дальше орнамент и цветы как бы сами появляются на материи из ее памяти. Вышивала она полотенца, подолы и рукава рубашек-косовороток, настенные ковры и татарские коврики для молитвы — «богомольники». Вот этим она и жила еще двенадцать лет. Из воспоминаний З. Журбы о своей матери.

В одной из газет старого Челябинска находим запись о том, что «в конторе «Зингер и Ко» служащие занимаются с 8 часов утра до 12 часов ночи, не исключая и праздников. Служащие из страха быть уволенными со службы и остаться без куска хлеба не возражают против такого произвола и несут непосильный труд».

Известно, что агент компании «Зингер и Ко» в Челябинске носил фамилию Попов.

Кстати, шитью учились не только «по жизни», но и вполне системно — особенно там, где девочек готовили к будущей взрослой роли.

Например, в епархиальном училище учащиеся работали на швейных машинках фирмы «Зингер». Для этого, кстати, эта фирма бесплатно предоставила училищу шесть машин и специально подготовленную учительницу.

Всё это вместе даёт объёмную картину: шитьё в Челябинске было и «женской профессией», и ремеслом, связанным с торговлей, обучением, техникой, городскими адресами и ростом численности мастериц. Для одних это означало самостоятельный заработок и творческое ремесло, для других — изнурительную службу «с восьми до полуночи», а для города в целом — ещё один признак того, как быстро уездная повседневность втягивалась в ритм нового века.

На фото: Пелагея Михайловна Скляренко (Пашутина), работающая до революции швеей, и Вильгельмина Пашутина (справа), 1919 год, из книги «Семейные хроники: воспоминания Зои Федоровны Журба о своих родственниках».

По материалам Н. А. Антипина, В. С. Боже, Д. Г. Графова, В. Г. Демакова, Ю. В. Латышева, П. Б. Мещерякова, Е. Г. Подгайко, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 237, 286, 376, 798, 913, 961).