Город без мыла и канализации: почему Челябинск тонул в эпидемиях.

Город регулярно поражали эпидемии. Чередовались холера, брюшной тиф, оспа, сыпной тиф. Вспыхивали и болезни, которые раньше здесь не знали, — вроде сибирской язвы. А бывали и загадочные всплески неясной природы, как, например, осенью 1889 года, когда, по словам современников, болезнь буквально «прокатилось» по всему шестнадцатитысячному населению города.

Санитарное положение города врачи оценивали крайне жёстко. Оренбургский врачебный инспектор фон Штихлинг писал в начале XX века:

К эпидемическим заболеваниям городское управление относится беззаботно. Заразные больные в больнице лежат вместе с другими. Вентиляция отсутствует. Смертность велика, ежегодно умирают в городе на каждую тысячу от 43 до 68 человек.

Для сравнительно небольшого города это очень высокий уровень смертности, и он напрямую связывался с антисанитарией.

Земские врачи конца XIX века отмечали на территории Челябинского уезда распространение дифтерии, брюшного тифа, скарлатины, сифилиса, трахомы. Причины назывались вполне конкретные: плохое водоснабжение, загрязнённые колодцы и река, отсутствие нормальной утилизации нечистот, скученность жилья, а также мощный переселенческий поток по железной дороге, заносящий инфекции из других регионов. Болезнь легко перелетала из деревни в город и обратно.

Знакомство мемуариста К. Теплоухова с Челябинском в 1899 году обернулось очень показательной для того времени историей: семья въехала в городскую квартиру и почти сразу столкнулась с брюшным тифом:

Как выяснилось потом — в нашей городской квартире — до нас — умерло двое от брюшного тифа и отхожее место не чистили... Жена увезла Таню в больницу в город, через день — два заболела и она... потом Аня, Лида, Володя, Оля, — пришлось везти в больницу и их... А. Ф. Бейвель отвел нам отдельную палату; для ухода за больными переселилась в больницу и Настасья.

Новая советская власть долгие десятилетия не могла искоренить антисанитарию.

Гражданская война и разруха оставили после себя полуразрушенные здания, холодные школы и больницы, отсутствие топлива для отопления. На рынках продукты лежали в открытом виде, на них свободно попадала пыль и любая грязь. Улицы не убирались, мусор просто вываливали на окраины, откуда он ветром и водой возвращался обратно в жилую застройку.

В 1921 году во время ужасающего голода возвратным тифом переболело около 4 % населения Челябинской губернии, а сыпной тиф, холера, цинга, дизентерия шли следом. В 1922 году возвратный тиф затронул уже до 7 % городских жителей. К 1923 году ситуацию удалось немного стабилизировать, но именно тиф и родственные ему болезни оставались главной угрозой для горожан.

Дополнительным фактором стала банальная нехватка мыла и элементарных гигиенических условий.

В 1920 году «Челябинская газета» писала:

Вследствие чрезвычайной затруднительности в получении мыла, последнее впредь будет выдаваться в первую очередь углекопам, во вторую – рабочим заводов (Столль, кожевенных), в третью – железнодорожникам и служащим учреждений. По устранении затруднения мыло будет выдаваться прежним порядком.

Через год в той же газете развернули тему шире:

Чем народ культурнее, тем он больше потребляет мыла. В этом отношении Россия среди других народов занимает очень незавидное место. Так было раньше, так обстоит дело тем более теперь. При всеобщей разрухе после семи лет изнурительной войны человеческий организм настолько истощен, что становится легко восприимчивым ко всякого рода болезням. Недостаток в мыле ведет за собой острое развитие массовых эпидемических заболеваний.

Не хватало бань и прачечных. Люди жили в жуткой тесноте, нередко по нескольку семей в одной комнате. Санитарная обработка приезжих рабочих была организована слабо.

Даже в начале 1930-х сам Челябинский горсовет признавал, что санитарное состояние города «исключительно антисанитарное»: хронический дефицит жилья, отсутствие канализации, плохой водопровод, неблагоустроенный вокзал, трудности с банями и бельём. В отчётах прямо говорилось, что вспышки тифа и других болезней в городе и на копях стали закономерным следствием этих условий.

Неудивительно, что именно тифы — возвратный и сыпной — стали для Челябинска одной из главных бед начала XX века. О том, как город переживал вспышки сыпного тифа и что предпринимали власти и врачи, мы расскажем в ближайший понедельник.

На фото: плакат, 1919 год, из сборника «Гороховские чтения – 9».

По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, Е. П. Беловой, Д. Г. Графова, А. Б. Гуськовой, И. С. Егурной, А. В. Маштак, П. Б. Мещерякова.