25 января. Отрылось бюро труда.

В начале прошлого века потерять работу было страшнее, чем сегодня: рабочий день длиннее, оплата скромнее, никакой подушки безопасности. Любой, кто решался поссориться с хозяином или отстоять свои права, рисковал быстро сменить статус «рабочего» на статус «безработного». Челябинские власти видели, что в городе растет прослойка людей без работы и средств, и пытались организовать хоть какую-то систему помощи.

В марте 1897 года начал свою деятельность дом трудолюбия — туда могли прийти нуждающиеся женщины, чтобы получить временную работу.

А 111 лет назад, 12 (25) января 1915 года при городской библиотеке в Общественном здании на улице Уфимской открылось Бюро труда — по сути, первая городская служба занятости.

Работало бюро с девяти утра до часа дня. Запись и подыскание заработка производились бесплатно: ни работодателям, ни соискателям не нужно было платить за посредничество. Для заведования Бюро труда была учреждена специальная комиссия, а согласно дореволюционным документам велся учет нанимателей и соискателей, вакантных должностей и лиц, устроенных на работу. То есть речь шла уже не о «пристроить по знакомству», а о попытке систематизировать рынок труда.

Впрочем, сведений о работе Бюро труда после 1915 года не выявлено: война и революция буквально затерли его в общей турбулентности.

В конце осени 1917 года вновь открылась Челябинская биржа труда. Уже за первые неполные два месяца ее работы там зарегистрировалось 614 безработных. Из них на работу был определен только каждый пятый — 117 человек, или 19,1 %. В статистике значились 135 чернорабочих, 39 дворников, 15 слесарей и токарей, девять человек домашней прислуги и еще 416 «прочих». Цифры наглядно показывали: для большинства людей работа оставалась недосягаемой.

Как это выглядело в реальности, вспоминала семидесятилетняя уральская работница А. Кореванова, автор книги «Моя жизнь», вышедшей под редакцией М. Горького. Ей довелось испытать на себе унижения безработицы:

…И вот я в Челябинске. Утром пошла на рынок искать работу. Рынок в то время являлся своеобразной биржей труда. Десятки женщин становились у какого-нибудь магазина и ждали нанимателя. Наниматель обходил их, осматривал с ног до головы и начинал торговаться…

После Октября к теме безработицы подключился Челябинский Военно-революционный комитет. В «Обязательном постановлении» от 16 декабря 1917 года было резко ограничено право произвольно нанимать и увольнять людей:

…в целях предотвращения массового скопления в городе безработных все правительственные, общественные, частные учреждения, организации, фирмы, а равно и все частные лица обязаны: 1. Не принимать и не увольнять без ведома и согласия на то правления союза профессиональных союзов, служащих, рабочих и домашнюю прислугу. 2. При найме вновь служащих, рабочих и домашней прислуги обращаться со своими требованиями в бюро труда при правлении Союза профессиональных союзов. 3. Не допускать сверхурочных работ. 4. Дать в течение 7 дней с момента опубликования настоящего постановления правлению Союза профессиональных союзов точные сведения о том, где, на каких работах и в каком количестве работают военнопленные. 5. Лица и учреждения должны немедленно снимать с работы военнопленных и заменять их русскими безработными, которые будут присылаться через посредство Центрального бюро Союза профессиональных союзов. Виновные в нарушении сего постановления подвергаются революционному суду.

Через месяц появляется еще одно постановление:

В целях предоставления занятий безработным все общественные и частные учреждения и лица обязуются производить очистку нечистот во дворах города через городское самоуправление. Виновные в нарушении означенного постановления будут предаваться военно-революционному суду.

В хронике 1918 года читаем:

Городская управа фактически уже приступила к борьбе с безработицей путем организации артелей безработных для ломки льда на реке Миассе, очистки тротуаров от снега, заготовки лесных материалов и прочего. К весне намечены более крупные работы, как-то: постройка крытого рынка, хозяйственного двора, второго деревянного моста через реку Миасс, переустройство городской бойни, постройка нового бетонного моста взамен существующего старого, мощение улиц и так далее.

Челябинск и уезд в те годы были одним из крупнейших хлебных пунктов Урало-Сибирского региона, и сюда потянулись безработные из центральных губерний России. Грядущие потрясения только усилили проблему. В отчете Губэкономсовещания за апрель–сентябрь 1922 года видно, как власть пытается перевести часть безработных в разряд мелких промысловиков: число выданных патентов на работу меняется от 82 в апреле до 355 в мае, падает до 75 в июне, взлетает до 755 в июле и затем снижается до 192 в августе и 172 в сентябре. Но это были лишь десятки и сотни людей на фоне тысяч, остававшихся «лишними».

Количество безработных в Челябинске: 1917, дек. – 614 1918, янв. – 2 000 1919, янв. – 10 120 1924, янв. – 4 292 1920-е – 3 000 – 4 000

В годы нэпа ситуация принципиально не улучшилась. На городской бирже труда ежегодно регистрировались около 3–4 тысяч безработных. По оценке исследователей, безработица охватывала 15–20 % трудоспособного населения — для одного города это очень серьезный масштаб. При этом система поддержки была явно недостаточной: в 1924 году из 4 292 нуждавшихся челябинцев пособия получали только 553 человека, то есть примерно каждый седьмой. Схожая картина наблюдалась во всей Челябинской губернии: в 1922 году насчитывалось 6 911 безработных, в 1924-м — около 4 500 человек.

На фоне «скверного» положения безработных органы ОГПУ фиксировали появление анонимных листовок с резкой критикой власти и призывами к сопротивлению:

Граждане. Вы видите, в каком положении находится наша страна. Вы видите, что на шее крестьянина сидят вампиры, впившись своими когтями, и жадно пьют кровь, кровь трудового населения. А вас, рабочие, как негодный элемент они выбрасывают, и вы, подобно голодным собакам, должны скитаться теперь подчас без крова и без хлеба… Пора опомниться, пора организоваться… для того, чтобы в нужный момент дать отпор врагам народа, поработителям, захватчикам, вампирам и тиранам… Организуйтесь, призывайте к сознанию народ, записывайте их в ряды борцов, но бойтесь краснопогонной жандармерии, которая… будет искать повсюду вас, ловить и сажать в тюрьмы, но для блага страны не жалейте свою жизнь.

История челябинского Бюро труда — это история о маленьком учреждении, которое появилось чуть раньше своей эпохи. Оно просуществовало недолго, растворившись в буре революционных лет, но за ним потянулась длинная цепочка попыток обуздать безработицу: от артелей по ломке льда до жестких постановлений ВРК и бирж труда нэпа. И каждый раз на кону стояли не только цифры в отчетах, но и судьбы тех самых людей, которые когда-то стояли у магазинов и ждали: наймут — не наймут.

На фото: материалы по деятельности Бюро труда, ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1188).

По материалам А. А. Абрамовского, Н. А. Антипина, В. Д. Ботнера, В. В. Каплюкова, А. Каряева, А. Коревановой, С. Петрова, И. А. Прыкиной, С. И. Пудовкина, А. И. Скорикова, Е. И. Ярковой, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1188).