Как еврейская община Челябинска построила свой каменный храм.

Синагога на Пушкина, 6Б сегодня воспринимается как привычная часть старого Челябинска, но появление этого здания стало итогом долгой истории маленькой, но очень устойчивой общины, которая сумела отстоять своё право на храм и сохранить его даже после тяжёлых десятилетий XX века.

Последователи иудаизма появились в Челябинске во второй половине XIX века. С постройкой железной дороги община быстро выросла: в Челябинске появились еврейские торговцы, ремесленники, аптекари, врачи. Они компактно селились на центральных улицах города – Мастерской (ныне – Пушкина), Никольской (Советская), Степной (Коммуны) и Исетской (Маркса). Так сложился «еврейский квартал», который и сегодня угадывается по уцелевшим домам рубежа XIX–XX веков.

К концу XIX века численность еврейской общины, по разным данным, колебалась от ста до пятисот человек. На таком фоне естественно встал вопрос о собственном молитвенном доме.

Первая челябинская синагога была деревянной. По одним сведениям, её построили в 1880-е годы, по другим — в 1890-е; в любом случае уже в 1896 году источники упоминают существующую деревянную синагогу. Она находилась на северной окраине города, в Заречье, и была, по сути, «первой ласточкой» — знаком того, что община перестала быть совсем уж незаметной.

История второй синагоги – уже каменной – связана с купцом второй гильдии Соломоном Ивановичем Бреном. На рубеже 1870–1880-х годов он выстроил на Никольской улице кирпичный двухэтажный дом на десять комнат, подчёркивая тем самым, что еврейский предприниматель может быть не бедным постояльцем, а полноправным горожанином с солидной усадьбой. В 1884 году Брен приобретает пустой участок на соседней Мастерской улице и перед смертью завещает его еврейской общине специально для строительства каменного здания синагоги. Это был важный жест: деньги на храм община собирала «по копейке», и подарок в виде земли рядом с «своей» улицей существенно приблизил мечту о большой синагоге в центре города.

Дальше начинаются расхождения в датах, но общая картина понятна.

125 лет назад, в 1901 году, новая синагога была заложена. Активный период строительства пришелся на 1903-1905 годы. Есть версия о более поздней датировке (1908–1910 годы), но она, скорее всего, отражает завершение внутренних работ и оформление документов, нежели сам факт появления каменных стен. Известно, что в 1905 году каменный храм начинает свою работу.

С формальной точки зрения синагога не являлась «муниципальной» постройкой. В документах собственниками здания значатся наследники купца Соломона Брена, а также Наум Маркович Шефтель — первый врач иудейской веры в Челябинске, появившийся в городе ещё в конце XIX века. Это тоже важная деталь: само присутствие врача-еврея в провинциальном Челябинске говорит о том, что община уже была не только купеческой и ремесленной, но и образованной, готовой вкладываться в сложное и дорогое строительство. В одном из следующих выпусков мы подробнее рассмотрим вклад еврейской общины в развитие Челябинска.

Каменная синагога становилась не просто молитвенным домом, а центром общинной жизни.

К началу XX века новая синагога прочно заняла место в городской ткани. Это уже не окраинный деревянный домик в Заречье, а заметное каменное здание в квартале, где жили еврейские семьи, работали лавки, ремесленные мастерские, кабинеты врачей.

При синагоге действовал Еврейский комитет, который в годы Первой мировой войны сыграл крайне важную роль. Именно при комитете разместили первых беженцев-евреев, прибывших на Южный Урал: 22 семьи, всего 75 человек. Для города, не привыкшего к массовым потокам вынужденных переселенцев, это был серьёзный социальный вызов, и община взяла его на себя.

Тем же временем еврейская община на собственные средства разворачивает при синагоге небольшой, но полноценный лазарет на 14 коек. В условиях фронтовых сводок и постоянных санитарных тревог это был не просто знак благотворительности, а реальный вклад в общегородскую систему помощи раненым и больным. Синагога таким образом оказывается не только местом молитвы, но и точкой социальной поддержки — для своих и для «чужих».

Революционный 1917 год тоже проходит через синагогу.

03 мая здесь проводится собрание евреев Челябинска под председательством П. М. Высоцкого. На нём обсуждают преобразование еврейской общины на демократических началах, выборы в местное самоуправление, отношение к «займу свободы» — государственному займу Временного правительства. Важно, что на собрание приходит председатель Челябинского комитета общественной безопасности П. Агапов – владелец дома с шатром: он официально приветствует евреев как равноправных граждан и призывает не верить «тёмным слухам» и сохранять единство с остальным населением города. Для тогдашнего Челябинска это едва ли не уникальный пример публичного признания евреев частью городской общности на самом высоком уровне.

Но уже через несколько лет курс меняется. Начинается ликвидация религиозных общин, в том числе еврейской. В 1919 году в Челябинске запрещают и изымают книги на иврите — это удар по культурной и религиозной памяти, по языку молитвы и учёбы. Спустя примерно десять лет синагогу закрывают: в ней больше нельзя официально молиться, община теряет свой главный духовный центр. Каменное здание при этом сохраняется, но внутри него начинается совсем другая жизнь.

В советские годы каменная синагога переживает несколько превращений. Она становится клубом для рабочих строящегося ЧТЗ — теперь в зале, где читали Тору, обсуждают планы социалистического строительства и проводят собрания. Позже здесь действует аэроклуб, а затем цеха и склад протезного завода: здание приспосабливают под самые разные нужды, лишь бы оно работало и приносило пользу в логике времени. Фасад, конечно, подстраивается под новые функции, но основная коробка остаётся, и благодаря этому синагога доживает до конца XX века.

Уже в постсоветское время историческое здание возвращают верующим. Оно получает официальный статус объекта культурного наследия регионального значения и снова начинает использоваться по исходному назначению. Теперь это не только действующая синагога, но и видимый знак исторического присутствия еврейской общины в городе, который привык думать о себе как о «железнодорожном» и «заводском», но гораздо реже — как о многоконфессиональном и многокультурном.

История каменной синагоги на Пушкина — это, по сути, концентрат еврейской истории Челябинска. От первых отставных солдат и купеческих усадеб до врача Шефтеля, Соломона Брена, беженцев Великой войны, лазарета, революционных собраний, закрытия, клуба, завода и, наконец, возвращения к молитве. В каждом из этих сюжетов синагога остаётся точкой сборки — и для общины, и для города.

На фото: 1. 1900-е гг., из книги «Старый Челябинск в открытках и фотографиях», 2. проект нач. ХХ века, предоставлено Г. Х. Самигуловым, 3. 1930-е гг., предоставлено В. Г. Демаковым, 4. сер. ХХ века, из архива Ю. В. Латышева, 5. 1960-е гг., фото А. Козырева, 6. 1974 г., ЦИКНЧ, 7-8. 1978 г., из архива Ю. В. Латышева, 9-10. 1990 г., оттуда же, 11. оттуда же, 12. 1993 или 1974 г., ЦИКНЧ, 13. 2003 г., фото У. Брумфилда.

По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, В. С. Божe, Л. Ю. Вознюк, И. В. Дегтярёва, Е. В. Гумницкой, Т. Калугиной, Е. В. Конышевой, Ю. В. Латышева, Е. Б. Рохацевич, М. И. Сляднева, Е. П. Туровой.