Почему челябинцы говорят быстрее других?

Речь челябинцев вполне можно назвать необычной. Её особенности стали частью местной идентичности и отражают многослойную историю заселения края.

Действительно, в Старом Челябинске существовал свой особый говор.

Из архивных документов мы знаем, что многие из первых поселенцев Челябинской крепости были в прошлом жителями Зауралья.

Большинство первых челябинцев ранее жили совсем недалеко — в соседних слободах и посёлках, которые располагались на расстоянии до 200 вёрст от вновь основанной крепости.

Подавляющее большинство её населения составляли выходцы из Поморья, Прикамья и со Средней Волги, прежде всего — с берегов Исети.

Строго говоря, около половины записавшихся в казаки Челябинской крепости составляли «гулящие люди» — люди, ушедшие из мест прежнего проживания и нигде не осевшие. Многие из них были выходцами из Прикамья. Вторая половина первопоселенцев Челябинска — крестьяне, в основном проживавшие в районе Шадринска; таких семей прибыло в Челябинск больше всего — 73.

В связи с этим закономерен вывод, что первые челябинцы «окали».

А уже к началу XX века в Челябинске сформировалась своя языковая среда.

Речь челябинцев основывалась на северных говорах — «оканье» осталось.

Да и в целом северное наречие отчасти характерно для жителей населённых пунктов на всём протяжении Транссибирской магистрали, к числу которых и относится Челябинск.

Наряду с «окающими» диалектами старого казачьего населения, на юге и на западе от нашего города можно, напротив, найти «акающих» по самарскому типу южного наречия русского языка.

При этом общей чертой обиходной речи большинства коренных горожан является быстрота произношения — свыше 150 слов в минуту за счёт сокращения гласных.

Кто не узнает при первой речи уральского казака по резкой скороговорке его? В. И. Даль

Считается, что местное скороговорение возникло под влиянием башкирского языка.

Современники отмечали, что в городе и прилегающем уезде бытовали слова, в других местах не встречающиеся: например, «бызовать» — рыскать, бегать; «жвакать» — говорить одно и то же; «выкомура» — остряк, выдумщик и т. д.

Сколько… здесь можно встретить поговорок и обычаев, нигде не употребляемых! И. В. Уржумцев, «Краткий очерк обычаев Челябинского уезда», Оренбургские губернские ведомости, 1848, № 7.

Местный говор — это не просто язык, а культурный код старого Челябинска. Он напоминает нам, откуда мы, и делает речь горожан узнаваемой и неповторимой.

На фото: беседа на станции Челябинск, 1900 год, из фондов БЮК Омской области «Омский государственный историко-краеведческий музей».

По материалам В. С. Боже, В. М. Кузнецова, А. А. Рыбалко, Г. Х. Самигулова, А. И. Скорикова, Г. А. Турбина, Л. А. Шкатовой, а также ЧОУНБ.