09 февраля. Началась Русско-японская война.

122 года назад, 27 января (09 февраля) 1904 года, было объявлено о войне с Японией за господство в Северо-Восточном Китае и Корее. Боевые действия развернулись в Маньчжурии, в Желтом, Японском и Восточно-Китайском морях, а сама война сразу же подчеркнула стратегическое значение Транссибирской железнодорожной магистрали: именно она стала основной транспортной артерией, связывающей театр военных действий с центром страны и обеспечивающей переброску людей, вооружения и снабжения.

Челябинцы, судя по воспоминаниям, восприняли известие о войне довольно прохладно. Поначалу город жил прежним ритмом — разве что заметно оживилось движение по железной дороге через станцию Челябинск. Константин Теплоухов вспоминал, как в конце января услышал на улицах крики разносчиков: «Экстренная телеграмма… о—о—ч—ч—ень интересная!», купил листок и узнал о нападении японцев на русские суда в Порт-Артуре. Поговорили об этом и… успокоились. Но «напоминали разносчики телеграмм», их становилось все больше, а поток войск по железной дороге — все плотнее.

Действительно, благодаря положению на Транссибирской магистрали Челябинск в годы Русско-японской войны оказался не просто «тыловым» городом, а ключевым узлом военной логистики и медицины. Через станцию шёл непрерывный поток эшелонов на Дальний Восток и обратно, поэтому здесь быстро развернули разветвлённую сеть лазаретов для поступающих раненых и больных, а также организовали санитарную инфраструктуру, рассчитанную на массовый транзит. Особое место занимал устроенный в городе санитарный пропускник — редкий по масштабам и задачам механизм фильтрации и обработки людей в пути, который должен был снижать риски заноса инфекций и поддерживать порядок в условиях огромного людского потока.

Сводки с полей приходили ежедневно, и довольно скоро новости о неудачах русской армии становились достоянием общественности. В воспоминаниях Теплоухова война ощущается уже не как далекий сюжет, а как непрерывный шум большого транзитного города: «Движение войск на восток увеличивалось, шла артиллерия, кавалерия, больше всего пехоты… Солдаты толпами бродили и по городу…». Параллельно появилась и «встречная струя» — раненые, хотя в город они почти не выходили. А телеграммы — утром и вечером — превращали войну в ежедневную новость.

Сохранилось не так много сведений о конкретных челябинцах на фронте, но известны масштабы мобилизации: в ходе призывных кампаний на службу было призвано 3 424 жителя города Челябинска и уезда. В первый год войны из Челябинского уезда и города (без учета казаков) призвали 1449 человек, в 1905 году — 1975 (также без учета казаков); их распределили по десяти полкам. Южноуральцы служили в 139-м Моршанском, 213-м Оровайском, 214-м Мокшанском, 219-м Юхновском, 220-м Епифановском, 222-м Шацком, 224-м Скопинском, 226-м Бобруйском пехотных полках, а также в 22-м и 23-м Восточно-Сибирских стрелковых полках. Через станцию Челябинск шла отправка военных эшелонов, и город буквально видел войну своими глазами — в составе проходящих колонн.

Особый интерес представляет роль Оренбургского казачьего войска (ОКВ). Казаки тогда делились на очереди по срокам действительной службы, и на войну призывались, в частности, казаки второй очереди, уже имевшие опыт. В войне участвовали все шесть старых оренбургских казачьих полков, а в апреле 1904 года были сформированы еще четыре новых полка численностью чуть более пяти тысяч человек. Известны и конкретные данные: всего из ОКВ было призвано 4017 казаков и 146 офицеров; для перевозки дивизии на театр военных действий потребовалось 820 вагонов. Весной 1904 года на фронт отправилось около 250 офицеров и 4700 оренбургских казаков. Воспоминания тех лет сохраняют и настроение: у одних — тревогу и усталость, у других — патриотический подъем и горячую уверенность, как в словах казака Василия Плешкова: «Вот приеду до япошки и сразу оторву ему ножки».

Боевые эпизоды, в которых отличались казаки, перечисляются подробно: уже в июне 1904 года произошли стычки, затем — большие бои под Дашичао и Ляояном. Ряд оренбургских казаков 12-го полка был награжден знаками отличия Военного ордена 3-й и 4-й степени. В ноябре 1904 года подъесаул 12-го полка Николай Печенкин за героизм получил сразу несколько наград, а подъесаул 1-го полка Ш. А. Кочуров неоднократно отличался в боях и был отмечен орденами. Отдельной страницей стал дерзкий рейд 18 декабря 1904 года, предпринятый казаками 11-го Оренбургского полка: отряд под командованием хорунжего М. Замятина углубился почти на сто километров в тыл врага, разгромил обоз, захватил документы, уничтожил склады фуража и повредил линии связи.

Но война — это не только казачьи атаки и разведки. Южноуральцы участвовали в боях и на море: среди них были служившие в командах крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» в бою при Чемульпо, в обороне Порт-Артура и в Цусимском сражении. На суше южноуральцы прошли через Вафангоу, Дашичао, Ляоян, бои на реке Шахэ и под Мукденом. После неудачных действий под Мукденом началось 120-верстное отступление русских войск; крупных сухопутных сражений после этого уже не было.

В памяти страны война закрепилась и через историю 214-го пехотного Мокшанского полка, где служили челябинцы. По сведениям, попав в окружение в районе Мукдена, полк в течение десяти суток вел бои, на одиннадцатые — совершил прорыв, а рядом с солдатами шел полковой оркестр. Позднее капельмейстер Илья Шатров написал вальс «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», известный как «На сопках Маньчжурии». Отмечалось, что сама популярность этой музыки объяснялась общим настроением общества: произведение стало звучащим горем страны, оплакивающей павших.

К 1905 году Челябинск начал ясно ощущать тяготы войны. Росли налоги, дорожали предметы первой необходимости, особенно быстро — продовольствие, возникали проблемы с зарплатами. 30 мая 1905 года в железнодорожном депо прошла первая в Челябинске рабочая стачка: требовали немедленной выплаты мобилизационных денег, увеличения зарплаты на 25 процентов, улучшения условий труда и быта, увольнения наиболее одиозных начальников. Администрация, опасаясь массовых волнений, удовлетворила требования.

Русско-японская война длилась 574 дня и завершилась поражением России: 23 августа (05 сентября) 1905 года был подписан Портсмутский мирный договор. Важно и другое: современная историография устойчиво подчеркивает, что военные неудачи, чувство «унижения» и усиление социально-экономического напряжения в тылу сделали войну мощным катализатором Первой русской революции 1905 года. Потери, рост цен, кризис доверия к власти и нервное ожидание новых поражений «сошлись» с давно накапливавшимися противоречиями — и в итоге ускорили взрыв массового недовольства.

Сегодня о тех событиях напоминает своим названием привокзальный поселок Порт-Артур, а также немногие из сохранившихся даурских лиственниц.

На фото: 1. встреча императора Николая II на вокзале г. Златоуста. 30 июня 1904 года, из книги «Военная история Южного Урала», 2. смотр 214-го Мокшанского и 282-го Черноярского пехотных полков Николаем II. Златоуст, 30 июня 1904 года, оттуда же, 3. оренбургские казаки на привале, оттуда же, 4. оренбургские казаки с пленным японцем, из книги «Южный Урал», 5. генерал П. И. Мищенко, с 17 февраля по 30 августа 1905 начальник Урало-Забайкальской сводной казачьей дивизии, из книги «Военная история Южного Урала», 6. страница из дневника Ивана Вавилова с записями о Русско-японской войне, из книги «От Уральских гор до сопок», 7. памятный альбом, 1905 год, из книги «Военная история Южного Урала», 8. ноты вальса И. А. Шатрова «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», из книги «Военная история Южного Урала».

По материалам: Н. А. Антипина, А. Б. Гуськовой, В. А. Кузнецова, А. П. Моисеева, Е. Б. Рохацевич, А. С. Скрипова.