Как купец замостил улицу и заодно захватил землю.

Это история про мельницу А. В. Кузнецова, которая и сейчас стоит на Свердловском проспекте.

Как отмечает Владислав Демаков, сама династия мукомолов Кузнецовых ведет отсчет еще с 1844 года. В 1875 году делом управлял троицкий купец Василий Ильич Кузнецов с сыновьями. После его смерти в 1902 году все мельницы перешли к фирме его сыновей — торговому дому «Братья Кузнецовы». Старшим из братьев был Алексей Васильевич Кузнецов, купец 1-й гильдии, именно с его именем и связана история челябинской мельницы.

24 февраля (08 марта) 1904 года А. Кузнецов подал в управу заявление о намерении приобрести под устройство мельницы участок городской земли площадью 6 000 квадратных саженей (ок. 2.7 га). Кузнецову удалось добиться для себя выгодных условий. Он договорился о снижении цены с 3 до 2 рублей за квадратную сажень, а также о беспроцентной рассрочке на четыре года. Более того, купец одновременно просил выделить дополнительный участок вплоть до реки Миасс.

Но город пошел на уступки не просто так. Согласие думы на снижение цены и рассрочку было дано под конкретное обязательство (которое Кузнецов сам и предложил): он должен был за собственный счет замостить улицу Ивановскую от ее начала до дома Покровского (т.е. нынешнюю улицу Труда, от дома N 98 и примерно до Володарского – более 700 метров).

Несмотря на то, что такая обязанность по мощению не была официально возложена на Кузнецова, последний это условие выполнил. На мощение он затратил 13 436.66 руб. — огромную сумму, особенно если помнить, что речь шла о частной инициативе: купец видимо посчитал, что дополнительные обязательства и затраты давали ему моральное и деловое право рассчитывать на более широкий участок.

К началу 1906 года главная мельничная постройка уже была завершена. Вскоре начался земельный спор.

Формально участок под мельницей А. Кузнецова был продан городу в общем количестве 6 120 квадратных саженей. Но на практике границы владения оказались куда более спорными. Когда 12 сентября 1908 года была составлена расписка о получении всей суммы за приобретение земли — 12 000 рублей, — город все равно отказался окончательно закрыть сделку. Накануне, 11 сентября, выяснилось, что вместо оговоренных 6 000 квадратных саженей Кузнецов занял 13 045.20 квс. Иначе говоря, занятая площадь оказалась более чем вдвое больше.

Управа предъявила жесткое требование: освободить занятый сверх меры участок от построек в течение двух недель. Кузнецов внешне согласился, но сразу же начал объяснять ситуацию в свою пользу. Он утверждал, что захват земли произошел не по его злому умыслу, а по вине техника, неверно проведшего межевание. Дополнительно купец предлагал выкупить эту лишнюю полосу по старой цене, на тех же условиях, на каких ему продавали основной участок.

Но город видел дело иначе. Решением думы от 31 октября 1908 года было установлено, что спорная земля образовалась вследствие осушения реки Миасс. Иначе говоря, речь шла не просто о неточности межевания, а о самовольном использовании новой полосы земли, которую Кузнецов считал продолжением своего участка. Дума предложила купцу уплатить арендную плату за годы незаконного пользования землей до 1 января 1909 года, а вопрос о выкупе этой полосы оставила открытым.

В 1910 году после продолжительной болезни А. Кузнецов умер, и мельница вместе с долгами перешла к наследникам. Деньги за пользование спорной землей — 5 000 рублей — Кузнецов так и не выплатил. Земля, которую при жизни мукомола не удалось выкупить, была передана уже новым собственникам за 6 275.21 руб. — фактически за ту сумму, которую сам Кузнецов недоплатил.

А про тяжелую судьбу мельницы мы поговорим в другой раз.

На фото: 1. рисунок мельницы, Комаров, 1922 год, 2. выкопировка с плана Челябинска с указанием места под строительство мельницы (лит. «а»), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 802).

По материалам М. И. Альбрута, Н. А. Антипина, В. С. Боже, В. Г. Демакова, Ю. В. Латышева, А. А. Тимофеева, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 110; Д. 133), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 802).