Когда Россия проснулась без царя.

Как мы помним, все началось в Петрограде. 17 февраля на Путиловском заводе вспыхнула массовая забастовка. Вскоре к ней присоединились митинги и демонстрации, особенно многолюдные в Международный женский день. Эти выступления быстро переросли в политическое движение, положившее начало Февральской революции.

Развитие событий оказалось стремительным. Уже 02 (15) марта 1917 года император Николай II подписал акт отречения от престола. В тот же день власть в стране перешла к Временному правительству. Так закончилась история российской монархии, которая казалась незыблемой на протяжении веков.

Весть о свержении самодержавия разлетелась по стране почти мгновенно. Несмотря на попытки местных властей сдержать распространение информации, новости быстро дошли и до Челябинска.

В нашем городе сообщение о крушении царизма также получили 2 марта. Телеграмма была оглашена на заседании городской думы заместителем председателя Зауральского военно-промышленного комитета Александром Кастальским, мы его помним как владельца одного из первых авто в городе. Вот текст телеграммы:

Центральная Государственная власть перешла в руки Исполнительного Комитета Государственной думы под председательством Родзянко в составе следующих депутатов: Дмитрюкова, Караулова, Керенского, Коновалова, Львова, Милюкова, Некрасова, Ржевского, Чеидзе, Шидловского, Шульгина и Энгельгарда. Местные войска Петрограда, Царского Села, Кронштадта и окрестностей Петрограда перешли на сторону Государственной Думы. Управление Государственными делами организуется. В Петрограде восстанавливается порядок. Распоряжения Исполнительного Комитета Государственной Думы исполняются беспрекословно. Председателем военной комиссии назначен Александр Иванович Гучков. Необходимо беспрерывное предложение работы на местах в полном порядке. Держите нас в курсе всего происходящего. Центральный Военно-Промышленный Комитет. Заместитель председателя Изнарь.

Реакция горожан оказалась довольно характерной для того времени. По воспоминаниям современников, известие вызвало массовое ликование. На улицах устраивали демонстрации, произносили речи, люди прикалывали к одежде красные бантики и говорили о будущем свободной России. Радовались самые разные слои населения — рабочие, крестьяне, мещане и купцы. Даже городское начальство охотно присоединилось к общему настроению.

В тот же день в Челябинске начались совещания представителей общественных организаций. Было принято решение признать новую центральную власть и для поддержания порядка создать Комитет общественной безопасности — орган, который должен был взять на себя управление городом в условиях политических перемен.

Для большинства жителей Южного Урала падение самодержавия оказалось неожиданностью, но неожиданностью, встреченной с открытым одобрением. Многим казалось, что начинается новая эпоха — эпоха свободы, реформ и лучшей жизни.

История показала, что ожидания были гораздо более сложными, чем представлялось тогда. Но в первые дни марта 1917 года люди видели прежде всего другое: многовековая монархия, казавшаяся вечной, исчезла почти мгновенно. И значительная часть общества встретила эту новость не страхом, а радостью. До наших дней дошли богатые воспоминания очевидцев.

С марта началось... 2-го пришло известие об отречении Николая II от престола и об образовании Временного правительства под председательством Львова. Видимо, быть царём при настоящих условиях было не особенно сладко, потому что 3 марта отказался быть царём и брат Николая — Михаил, который намечался Николаем в преемники. Отречение Николая не произвело особого впечатления на меня да и на окружающих. «На такое место охотников много — ушёл этот, найдётся другой. Если не будет царя — будет президент или что-нибудь вроде этого. Нам-то, во всяком случае, ни тепло ни холодно!» Будущее показало, насколько мы были наивны. Одобрили и отказ Михаила, о котором не имели ни малейшего представления. «Должно — не дурак, — не захотел ввязываться в эту грязную историю в такое время…» В общем, было даже очень любопытно, что будет дальше… Из воспоминаний К. Теплоухова, 1917 г.

Наступил февраль 1917 года, вспыхнула революция. Поступило сообщение: царь отрекся от престола, создано Временное правительство. Эти сообщения вызвали всеобщее ликование народа. Ликовали рабочие, крестьяне, мещане, купцы. Одело красные бантики также и городское начальство. В городе была устроена массовая демонстрация: носили портреты, говорили зажигательные речи и все обещали хорошую жизнь. Через некоторое время встал вопрос о созыве Учредительного собрания. Вот здесь-то выявились партии, развернулась большая и резкая борьба. Из воспоминаний А. Поваляева.

Вся главная улица –

Уфимская

– от

Народного дома

до моста через реку Миасс запружена людьми. У всех нацеплены красные банты, красные нашивки на рукавах. Возгласы «Долой самодержавие», «Да здравствует свобода» раздаются с конца конец. Гибель бездарного, насквозь прогнившего, продажного самодержавного строя, правительства Николая Кровавого, Распутиных, Пуришкевичей, Сухомлиновых и всех других им подобных правителей, доведших страну до края гибели, на миг объединила всех в одну общую торжественную массу. Из воспоминаний Д. Гольмана, 1937 г.

2 марта в 12 часов дня началась демонстрация из города по Шоссейной дороге (теперь — Рабоче-Крестьянской) на

станцию.

Впереди демонстрантов шли музыканты, которые играли без остановки и радостно; за ними двигалась многотысячная народная масса. В передних рядах двое несли красный флаг. Один из них тов. Герпман. На флаге была надпись: «Смерть царизму, да здравствует свобода», а посередине, вверху, — портрет Родзянко с надписью: «Да здравствует Родзянка». Посередине улицы шли рабочие в худой одежде, но с весёлыми лицами и великой радостью, громко распевая «Марсельезу». По краям улицы шли хорошо одетые люди; они стеснялись друг друга и старались держаться на расстоянии от плохо одетых, чтобы не замараться. Всюду можно было заметить стариков и старушек, у которых безостановочно текли крупные слёзы. После демонстрации в 3 часа дня был назначен первый свободный митинг. Все спешили скорее попасть на митинг на ж/д. Из воспоминаний Г. Мухаметдинова, 1925 г.

В 1917 году, после свержения Николая Кровавого, я находился в городе Челябинске и работал в железнодорожных мастерских. С первых же речей ораторов я понял, что должен всецело примкнуть к партии РСДРП(б), как она тогда называлась, ибо, по моему тогдашнему мнению, это была единственная партия, защищавшая интересы рабочего класса и крестьянства. Из воспоминаний Феоктистова, 1927 г.

На фото: еще одна телеграмма 02 (15) марта 1917 года, ОГАЧО, предоставлено Д. Г. Графовым.

По материалам Н. А. Антипина, А. Б. Гуськовой, В. С. Кобзова, И. И. Коваля, А. Я. Поваляева, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 344).

До наших дней дошли богатые воспоминания очевидцев.

С марта началось...

2-го пришло известие об отречении Николая II от престола и об образовании Временного правительства под председательством Львова. Видимо, быть царём при настоящих условиях было не особенно сладко, потому что 3 марта отказался быть царём и брат Николая — Михаил, который намечался Николаем в преемники. Отречение Николая не произвело особого впечатления на меня да и на окружающих.

«На такое место охотников много — ушёл этот, найдётся другой. Если не будет царя — будет президент или что-нибудь вроде этого. Нам-то, во всяком случае, ни тепло ни холодно!» Будущее показало, насколько мы были наивны. Одобрили и отказ Михаила, о котором не имели ни малейшего представления. «Должно — не дурак, — не захотел ввязываться в эту грязную историю в такое время…» В общем, было даже очень любопытно, что будет дальше…

Из воспоминаний [К. Теплоухова,](httpsК. Теплоухова, 1917 г.

Наступил февраль 1917 года, вспыхнула революция. Поступило сообщение: царь отрекся от престола, создано Временное правительство. Эти сообщения вызвали всеобщее ликование народа. Ликовали рабочие, крестьяне, мещане, купцы. Одело красные бантики также и городское начальство. В городе была устроена массовая демонстрация: носили портреты, говорили зажигательные речи и все обещали хорошую жизнь. Через некоторое время встал вопрос о созыве Учредительного собрания. Вот здесь-то выявились партии, развернулась большая и резкая борьба.

Из воспоминаний А. Поваляеваоваляева.

Вся главная улица главная улица – Уфимская – от Народного дома до моста через реку Миасс запружена людьми. У всех нацеплены красные банты, красные нашивки на рукавах. Возгласы «Долой самодержавие», «Да здравствует свобода» раздаются с конца конец.

Гибель бездарного, насквозь прогнившего, продажного самодержавного строя, правительства Николая Кровавого, Распутиных, Пуришкевичей, Сухомлиновых и всех других им подобных правителей, доведших страну до края гибели, на миг объединила всех в одну общую торжественную массу.

Из воспоминаний Д. Гольмана, 1937 г.

2 марта в 12 часов дняасов дня началась демонстрация из города по Шоссейной дороге (теперь — Рабоче-Крестьянской) на станцию. Впереди демонстрантов шли музыканты, которые играли без остановки и радостно; за ними двигалась многотысячная народная масса. В передних рядах двое несли красный флаг. Один из них тов. Герпман. На флаге была надпись: «Смерть царизму, да здравствует свобода», а посередине, вверху, — портрет Родзянко с надписью: «Да здравствует Родзянка». Посередине улицы шли рабочие в худой одежде, но с весёлыми лицами и великой радостью, громко распевая «Марсельезу». По краям улицы шли хорошо одетые люди; они стеснялись друг друга и старались держаться на расстоянии от плохо одетых, чтобы не замараться. Всюду можно было заметить стариков и старушек, у которых безостановочно текли крупные слёзы.

После демонстрации в 3 часа дня был назначен первый свободный митинг. Все спешили скорее попасть на митинг на ж/д.

Из воспоминаний Г. Мухаметдинова, 1925 г.

В 1917 году, после свержения Николая Кровавого, я находился в городе Челябинске и работал в железнодорожных мастерских. С первых же речей ораторов я понял, что должен всецело примкнуть к партии РСДРП(б), как она тогда называлась, ибо, по моему тогдашнему мнению, это была единственная партия, защищавшая интересы рабочего класса и крестьянства.

Из воспоминаний Феоктистова, 1927 г.

На фото: еще одна телеграмма 02 (15) марта 1917 года, ОГАЧО, предоставлено Д. Г. Графовым.

По материалам Н. А. Антипина, А. Б. Гуськовой, В. С. Кобзова, И. И. Коваля, А. Я. Поваляева, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 344).