Гарнизон против командиров: март 1917 в Челябинске.

18 (31) марта 1917 года в Челябинске была создана гарнизонная комиссия — орган, который должен был контролировать деятельность начальника гарнизона. Сам факт её появления говорит о главном: власть в городе стремительно менялась, и одна из ключевых сил — многотысячный гарнизон — больше не подчинялась старым правилам.

К началу 1917 года челябинский гарнизон представлял собой огромную военную силу — около 24 000 человек. Вот его состав: - 109-й пехотный запасный полк, - 163-го пехотный запасный полк, - 685-ая пешая Оренбургская ополченская дружина, - 97-ая особая Донская конная сотня, - штаб 32-й пехотной запасной бригады, - управление уездного воинского начальника, - отдельная конвойная команда, - местная пехотная команда, - комендант ст. Челябинск, - местный лазарет, - 101-й сводный эвакуационный госпиталь, - 141-й сводный эвакуационный госпиталь, - команда гуртовщиков № 27.

Напомню, к тому моменту в Челябинске постоянно пребывало около 100 000 человек.

Когда 03 марта в городе был создан Комитет общественной безопасности – новый орган власти, который взял на себя контроль над ситуацией – на заседании присутствовали воинский начальник и представитель начальника гарнизона.

06 марта, в то время, когда С. Цвиллинг выступал перед кинотеатром «Луч», внутри театра на заседании происходило собственно собрание офицеров Челябинского гарнизона. Обсуждалось образ действий полковника господина Шейдевандта. Выяснилось, что полковник в бытность его капитаном, пострадав, был разжалован и вновь восстановил себя. Отношение к солдату было хорошее с его стороны. «Если вы верите мне, я останусь с вами, если нет – арестуйте меня!» - сказал он.

Так что в целом, гарнизон подчинился новой власти: лишь начальник гарнизона генерал Кареев и названный полковник Шейдевандт отказались признать новые порядки — и были арестованы собственными солдатами.

Атмосфера тех дней хорошо передана в газете:

Штатские люди, военные - солдаты и офицеры, все отныне граждане Великой России, - сходились в единую общую дружную семью… (…) Офицеры и солдаты запросто разговаривают друг с другом на улицах. Расходясь, жмут друг другу руки, а не «козыряют».

Но за этим внешним спокойствием скрывался перелом. Солдаты стремительно политизировались, начинали участвовать в митингах, обсуждать власть, принимать решения. Именно в этой ситуации и появилась гарнизонная комиссия — как попытка поставить под контроль военную силу, которая могла как поддержать порядок, так и разрушить его.

Вскоре гарнизон окончательно вышел из-под старой системы подчинения. Власть над ним перешла к Совету рабочих и солдатских депутатов: «Двадцати четырехтысячный гарнизон из рук генерала Кареева перешел в руки прапорщика Зарубина».

Дальнейшая история показала, насколько решающей была эта сила.

Осенью 1917 года, во время ультиматума подъесаула Титова, челябинский гарнизон неожиданно поддержал казачьи требования о разоружении Красной гвардии. Этот эпизод показал, насколько неустойчивыми были политические настроения среди военных.

После восстановления власти большевиков в конце того же года руководство гарнизоном перешло к новому чрезвычайному органу — Военно-революционному комитету.

Однако уже вскоре выяснилось, насколько шаткой оставалась эта власть. Во время выступления Чехословацкого корпуса в мае 1918 года гарнизон, насчитывавший около двух тысяч красноармейцев, был без особого сопротивления разоружён. При этом значительная часть офицеров перешла на сторону противника.

Так челябинский гарнизон прошёл путь от опоры имперской власти до ключевого участника революционных событий — и затем до фактора нестабильности в годы Гражданской войны.

На фото: Красноармейцы Челябинского гарнизона на субботнике на Шершневских каменных карьерах, 1920-е гг., ОГАЧО (Ф. Р-627. Оп. 6. Д. 63).

По материалам А. П. Абрамовского, Н. А. Антипина, В. С. Кобзова, И. И. Коваля, Н. Н. Попова, Е. П. Туровой.