Дом Неаполитанова и после революции многие годы стоял в [Заречье](https://t.me/chelistorii/148), на нынешней улице Братьев Кашириных. «Небольшой красный деревянный дом на высоко...

Дом Неаполитанова и после революции многие годы стоял в Заречье, на нынешней улице Братьев Кашириных. «Небольшой красный деревянный дом на высоком фундаменте» — так описывает его внучка. Этот дом был центром семейной жизни, где «часами не сходил со стола самовар», а любой пришедший обязательно получал чай и внимание хозяина.

Очень любил он также детей… они часто приходили к батюшке. И он их всегда чем-нибудь угощал и приглашал в свой садик, где ребята объедались красной смородиной.

Он был человеком скромным и непрактичным, «к начальству подлаживаться не умел». Бывали времена, когда у него не было прихода, и семья жила бедно. Тем не менее он дал высшее образование всем своим четырем детям — редкий случай для того времени.

С гимназистками у него сложились особые отношения. Они уважали и любили его, а он помогал нуждающимся:

За многих неимущих гимназисток он часто вносил плату за право учения.

При этом ученицы хитрили:

Гимназистки знали, что дедушка ездил в Иерусалим, и всегда приставали к нему с просьбами рассказать им об этом путешествии. Девчонки хитрили. Дедушка не раз рассказывал им об этом. Но им было интереснее послушать еще раз его рассказ, чем отвечать нудный урок. И дедушка рассказывал снова, хотя и говорил: «Да ведь как будто я уже это вам рассказывал».

Позже, продав свое имущество, Дмитрий Неаполитанов с сыном и его семьей переехали в «новиковский» дом на улице Сибирской. Это здание сохранилось – Труда, 86 – старейший дом Челябинска.

Дмитрий Федорович был абсолютным трезвенником, человеком мягким, добрым, немного суетливым, но искренним и открытым.

После революции 1917 года он остался при Одигитриевском монастыре. Когда началось давление на церковь, он активно выступал против закрытия обители, участвовал в защите монастыря. В документах чекистов это зафиксировано резко: «Священник Неаполитанов… призывал верующих лучше умереть, чем допустить выселение монахинь».

28 марта 1921 года его арестовали. В воспоминаниях внучки этот эпизод передан особенно пронзительно:

Я беспечно стояла в дверях и открыто держала часы на ладони. Смотрела как роются люди в дедушкиной темной каморке. Часы никто у меня не отобрал, а дедушку увели.

В жаркий день бедный старик шел по палящему солнцу к своей Голгофе. Это был последний его путь.

23 апреля 1921 года Дмитрий Неаполитанов был приговорен к расстрелу. В истории Челябинска – это был первый случай расстрела священнослужителя.

Впрочем в своих мемуарах А. Каданцева указывает, что дедушка умер в заключении, заболев холерой:

Так ушел из жизни добрый маленький старичок, отец моего отца.

Несмотря на то, что могила Дмитрия Неаполитанова не уцелела, сегодня его имя сохраняется в памяти города — в архивных документах, воспоминаниях и даже в названии улицы. Но главное — в живом образе человека, который сумел соединить служение, образование, заботу о людях и личную доброту.

На фото: 1. фото с альбома выпуска 1915 года женской гимназии, ЦИКНЧ, реконструкция, 2. Д. Неаполитанов с женой Параскевой Иосифовной, детьми и отцом - дъячком Федором Ивановичем Неаполитановым, 1890-х гг, ГИМЮУ, 3. начало ХХ века, из книги «Православные храмы Челябинска», 4. с фото начала ХХ века, из сборника «Челябинск неизвестный», 5. Д. Неаполитанов с семьей, начало ХХ века, ГИМЮУ, 6. начало ХХ века, из сборника «Челябинск неизвестный», 7. начало ХХ века, из сборника «Календарь памятных дат».

По материалам Н. А. Антипина, М. А. Базанова, В. С. Божe, А. Н. Каданцевой, И. В. Купцова, Е. М. Шумской.