Баня № 1 с дворянской родословной.

Как мы уже отмечали, среди общественных бань дореволюционного Челябинска современники выделяли только одну — баню дворянина Вячеслава Владимировича Бардского. Она была построена в 1911 году (по другим сведениям — в 1910 году), и считалась устроенной по последнему слову техники и требованиям гигиены.

Располагалась баня в южной части Заручейного района, рядом с Казарменной площадью, по адресу: Ильинская улица, 5.

Позднее этот участок относили к Красноармейской улице: в 1926 году общественная баня значилась по адресу Красноармейская, 60, в 1935-м баня № 1 числилась по Красноармейской, 38, а в поздние советские годы — по Красноармейской, 80.

Весь участок оценивался в значительные по тем временам 8 000 рублей, а главное здание имело два с половиной этажа (по сути – три этажа) — редкость для Челябинска, где большинство построек не превышало двух этажей.

Баня Бардского была не просто частным заведением, а заметной частью городской санитарной инфраструктуры. Она пользовалась городским водопроводом и являлась одним из главных потребителей магистральной воды. Перед революцией одни только бани Бардского потребляли 10,9 % всей водопроводной воды. Для сравнения: весь Челябинский переселенческий пункт потреблял 12,2 %.

Городские власти понимали значение этой бани для обывателей. Определением Челябинской городской думы от 3 января 1913 года плата за пользование водопроводом для Бардского была понижена, но с условием: стоимость посещения бани для горожан не должна была превышать 5 копеек, а хранение одежды — 2 копеек. То есть дума фактически поддерживала баню как социально важное учреждение, но взамен требовала доступной цены.

Однако даже лучшая баня города создавала соседям немало неудобств. В 1913 году газета «Голос Приуралья» писала:

14 июня обыватели, имеющие несчастье жить вблизи бани Бардского, жалуются, что они по вечерам задыхаются от вонючего едкого дыма, набирающегося даже в комнаты, если их открывают для освежения воздуха. Предполагают, что такой дым получается от топки навозом. Городской управе следует обязать Бардского приобрести очиститель дыма.

Во время Первой мировой войны баня Бардского, оставаясь лучшей в городе, стала обслуживать воинский контингент. Это сразу ударило по простым горожанам. В 1916 году «Челябинский листок» отмечал:

В г. Челябинске имеются всего 4 торговых бани, из коих по поместительности и оборудованию заслуживает этого названия баня Бардского, остальные лишь жалкая пародия бани. До войны жители кое-как обходились этими банями, но теперь бедный и рабочий класс находится в затруднительном положении. Баня Бардского ежедневно бывает занята или нижними воинскими чинами или бесплатно, по разрешению владельца ранеными воинами, вследствие чего рабочий, оставаясь без бани, принужден ходить в грязи две и более недели, так не легко попасть в баню.

Известно, что баня Бардского пострадала во время так называемого «Бабьего бунта» периода Первой мировой войны. Сам факт ее упоминания в связи с беспорядками показывает: это было заметное городское место, связанное не только с бытом, но и с социальной напряженностью военного времени.

После революции бывшая баня Бардского стала баней № 1. В советские годы здание надстроили до трех этажей. В январе 1919 года в газете «Советская правда» сообщалось, что в бане № 1, бывшей Бардского, дети школьного и дошкольного возраста будут мыться вне очереди с 3 до 9 часов. Санитарный отдел устанавливал и выдавал ордера на баню и мыло, а при получении мыла нужно было предъявлять санитарную книжку или, если ее нет, продовольственные карточки. Дети должны были мыться организованно, группами, в сопровождении воспитателей.

Действительно, разруха и антисанитария первых десятилетий советской власти не обошли стороной и эту баню. В 1920-е годы один из горожан жаловался в «Советской правде»:

Пришлось как-то мне на днях побриться в народной бане бывшей Бардского. Прежде всего бросается в глаза отталкивающая грязь. И только сознание того, что так или иначе придется вымыться в бане, заставило меня побриться среди этой грязи. С большим интересом я глядел, как парикмахер со спокойной совестью снимал пену с бритвы грязной тряпкой. Тут уж я не вытерпел и спросил: «Неужели у вас не найдется что-нибудь почище этой тряпки?» Ответ парикмахера меня поразил больше, чем грязная тряпка. Он ответил: «Да ведь мыла-то не хватает, а когда станешь просить больше, то доктор из губздравотдела отвечает: кому хочется почище побриться, тот пусть идет в парикмахерскую на Уфимской, здесь ведь для рабочих.

В худшие периоды бывшая баня Бардского оставалась единственной работающей общественной баней города. Возможность помыться для среднего горожанина выпадала примерно раз в 45 дней. По сведениям на 1931 год, баня обслуживала до 100 000 человек, но каждый житель Челябинска мог попасть туда только около 8 раз в год.

Так дореволюционная «лучшая баня города» превратилась в советскую баню № 1 — перегруженную, грязную, но по-прежнему жизненно необходимую. Ее история хорошо показывает, насколько важной частью городской жизни была обычная общественная баня. Через нее видны и водопровод, и санитария, и военная повседневность, и бедность первых советских лет.

В начале 1980-х годов здание бывшей бани Бардского было снесено. Сейчас на этом месте находится автозаправочная станция.

На фото: 1. сведения о В. Бардском, из группы ОК «Челябинская старина», 2. раскладочная ведомость за 1916 г., ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1265), 3-7. ОГАЧО (Ф. Р-181. Оп. 1. Д. 2), 8. Солдатская площадь, за домом Рыцка – баня Бардского, из альбома политотдела 29-й стрелковой дивизии Третьей Армии, 1919 г., из архива Ю. В. Латышева, 9-10. из архива В. Борисова, ГИМЮУ, 11. 1971 г., фото К. В. Хлобыстовой, ЦИКНЧ, 12. из группы ОК «Челябинская старина».

По материалам Н. А. Антипина, В. С. Боже, Д. Г. Графова, Ю. В. Латышева, О. А. Семёнова, В. М. Сырова, Е. П. Туровой, а также ОГАОО (Ф. 10. Оп. 3. Д. 392), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1131).