От станции Колбина до ЧГРЭС: рождение челябинской энергетики.

Вопреки расхожему мнению, здание по улице Труда, 66а – ОКН регионального значения – не является первой электростанцией Челябинска: частные установки применялись ещё в XIX веке и обслуживали отдельные заведения и предприятия. И лишь с января 1907 года началась городская централизованная электрификация – город заключил договор с товариществом «Кокорев, Колбин и Ко». Однако уже к началу 1910-х стало ясно: растущий Челябинск перерос возможности небольшого предприятия, и городу требовалась новая, более мощная электростанция.

Проблем было сразу несколько. Электростанция не давала энергию днём, а это тормозило развитие мелкой промышленности. В сетях случались замыкания, страдала и телефонная линия. Резервных двигателей и генераторов не хватало, поэтому перебои с подачей электричества стали обычным делом. По воспоминаниям краеведа Ф. И. Горбунова, в городе даже ходила студенческая песенка:

Там, где Колбин герой С городским головой, Точно братец с сестрой обнимаются, От зари до зари не горят фонари И бродяги свободно шатаются.

Особенно большая нагрузка приходилась на вечернее время — примерно с пяти до восьми часов. Электриков-специалистов не хватало, тарифы вызывали недовольство, а городские власти в пример ставили электростанцию в Никольском посёлке у железнодорожной станции: там электричество стоило 30 копеек за киловатт-час, а колбинская станция брала уже 40 копеек.

К тому же город мечтал о трамвае, а для него требовались совсем другие мощности. В 1913 году управа начала опрашивать домовладельцев: сколько у них ламп, фонарей и моторов, нужна ли дневная энергия, предполагается ли расширение установок. Челябинск фактически готовился к переходу от частной маленькой станции к настоящему городскому энергетическому хозяйству.

В это же время имущество умершего В. М. Колбина, включая дом на Сибирской улице и электростанцию мощностью 180 киловатт, выставлялось на торги – цена: 50 000 руб., городские власти заинтересовались.

Одновременно город начал готовить строительство новой электростанции. Извещения о торгах разослали 22 фирмам и напечатали объявление в газете «Русское слово». На полное оборудование откликнулись Всеобщая компания электричества, «Сименс-Шуккерт» и «Покровский и Фейрабен». На частичное оборудование заявлялись ещё девять фирм, среди них А. В. Бари, Ф. Вебер и Ко, Фицнер и Гамперт, Меднопрокатный завод Кольчугина. В итоге город остановился на предложении фирмы «Сименс-Шуккерт».

В июле 1913 года губернатору были переданы чертежи будущей городской электрической станции. Для экспертизы пригласили известного московского профессора Б. И. Угримова. Он осмотрел действующую станцию Кокорева и Колбина, оценил проект «Сименс-Шуккерта», рекомендовал отказаться от паровых турбин типа Де Лаваля, подсказал размещение котлов и дал другие технические советы.

28 февраля 1914 года город решил пригласить инженера Дормидонтова для заведования электростанцией и водопроводом с жалованием 3 000 руб. в год. 7 мая был принят проект договора с «Сименс-Шуккерт». Первоначальная цена составляла 214 000 руб., но после замены машин Шихау более экономичными машинами Свидерского выросла до 221 700 руб. Уже 20 мая постановили оформить договор нотариально. Любопытно, что в договоре предусматривались форс-мажорные обстоятельства, в том числе война, которая началась всего через два месяца.

6 июня 1914 года смету подняли до 290 000 руб., а затем и до 300 000 руб. — из-за установки более дорогих, но экономичных машин. Город собирался кредитоваться в банках до получения займа из кассы Земского и городского кредита на 182 000 руб. В том же 1914 году на бывшем участке Колбина началось строительство нового здания теплоэлектростанции с двумя котлами и двумя генераторами.

Война сразу осложнила стройку. В марте 1915 года город заказывал котлы у «Сименс-Шуккерт». Тогда же обсуждалось предложение П. В. Кокорева продать городу свою электростанцию за 30 000 руб., но сумма показалась завышенной.

Осенью Кокорев просил поднять тариф из-за дороговизны топлива и зарплат, но дума отказала: его станция освещала улицы крайне неаккуратно, иногда оставляя город без света на всю ночь.

При этом новая станция была признана предприятием, работающим на государственную оборону, что помогло ускорить работы. Но расходы продолжали расти: в ноябре 1915 года выяснилось, что строители не могут самостоятельно поднять трубу, пришлось привлекать подрядчика. В декабре, из-за задержки машин для новой станции, дума всё же решила купить электростанцию Кокорева — уже за 35 000 руб., с рассрочкой платежа на два года.

К концу 1915 года война всё сильнее била по городскому хозяйству. 30 декабря дума должна была рассматривать вопрос о приостановке строительства из-за дороговизны материалов и рабочих. Сведения о возобновлении работ появляются только в ноябре 1916 года. Тогда же город занял у местного банка 20 000 руб. на достройку станции и другие неотложные нужды. Чтобы расплатиться с подрядчиком, в январе 1917 года начали готовить продажу старой колбинской станции самой фирме «Сименс-Шуккерт»; позднее эта сделка действительно состоялась.

В феврале 1917 года из-за провала фундамента конденсатора паровой машины город едва не остался без электричества на несколько дней. Аварию удалось устранить силами персонала станции и монтеров «Сименс-Шуккерт», которым управа выдала за сверхурочную работу 150 рублей.

К середине апреля 1917 года оборудование новой городской электростанции было закончено. 15 апреля городская управа постановила заключить договор на поставку электрической энергии для элеватора Государственного банка. А 27 апреля (10 мая) 1917 года новая городская теплоэлектростанция была введена в эксплуатацию.

Это был передовой инженерный проект. Исследователи отмечают, что при строительстве впервые в Челябинске применили безбалочное монолитное железобетонное перекрытие.

Позднее здание сильно перестроили: оно стало двухэтажным, высокие трапецеидальные окна разделили кирпичными вставками, появились новые проёмы, один из фронтонов западного фасада был утрачен.

Станция работала на угле, а при необходимости и на дровах. Топливо подвозили по специальной железнодорожной ветке. Изначально на электростанции работало всего 10 рабочих.

Стартовая мощность станции – 250 кВт. В 1918 году добавили ещё одну машину на 250 кВт. К 1928 году общая мощность станции достигла 2 000 кВт, но и этого было недостаточно.

15 сентября 1930 года начала работу первая турбина Челябинской ГРЭС проектной мощностью около 150 000 кВт. После ввода ЧГРЭС старая электростанция потеряла прежнее значение, была выведена из эксплуатации и передана под вагонное депо челябинского трамвая.

На фото: 1. объявление общества «Сименс и Гальске», Уральский торгово-промышленный адрес-календарь 1911 года, 2. челябинская газета, 3. газета «Власть народа», октябрь 1918 года, ОГАЧО, 4. 1920-е гг., из архива Ю. В. Латышева, 5. фрагмент плана окрестностей электростанции, ок. 1923–1925 гг., вверху показана ж/д ветка, идущая по берегу р. Миасс, оттуда же, 6. 1925 год, из группы ОК «Челябинская старина», 7. 1930-е гг., ГИМЮУ, 8. 1933 г., ГИМЮУ, 9. 1935-1936 гг., ОГАЧО, 10. 1950-е гг., из архива Ю. В. Латышева, 11. из группы ОК «Челябинская старина», 12. 1954 г., из архива Ю. В. Латышева, 13. 1960-е гг., оттуда же, 14. 1963 г., ГИМЮУ, 15. 1978 г., из архива Ю. В. Латышева, 16. 1980-е гг., оттуда же, 17. 1990 г., ЦИКНЧ, 18. 2010 г., из архива Ю. В. Латышева, 19. оттуда же, 20. приложение к решению облисполкома от 20.09.1977.

По материалам Н. А. Антипина, М. И. Альбрута, М. А. Базанова, В. Я. Вохминцева, В. Г. Демакова, Г. А. Гончарова, Д. Г. Графова, А. Б. Гуськовой, В. А. Зорина, В. Н. Зуйкова, Н. А. Капитоновой, А. Каряева, М. Колмакова, В. К. Криворучко, Ю. В. Латышева, М. В. Максимова, С. Петрова, Г. Х. Самигулова, А. И. Скорикова, А. С. Скрипова, Е. П. Туровой, В. А. Филимонова, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 133, 196, 257), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1102, 1142, 1239; Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 373, 635; Ф. Р-138. Оп. 1. Д. 128; Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 3; Д. 22; Ф. П-77. Оп. 1. Д. 499).