Цвиллинг: из бандитов — в герои Урала.

Когда в Челябинске заходит речь об улице им. Цвиллинга, большинство вспоминает лишь её центральное расположение — рядом с администрацией, театром, филармонией. Долгие десятилетия в официальной истории имя Цвиллинга произносили с почтением, как одного из «основателей» советской власти на Южном Урале. Однако за этой ширмой скрывается совсем другой человек. Самое время разобраться, кем на самом деле был Самуил Мовшевич Цвиллинг — и за что именно его фамилия заняла место в самом сердце города.

Имя Цвиллинга окружено целым пантеоном революционной романтики: герой, борец, мученик. Однако внимательное знакомство с историческими источниками рисует иную картину — гораздо менее героическую и куда более противоречивую.

Цвиллинг родился в 1891 году и рано вошел в революционное движение. Уже в юности оказался замешан в громком эпизоде: в 1907 году в Томске было совершено ограбление аптеки — когда один человек просил щавелевую кислоту, второй ворвался с пистолетом. Унесли 75 рублей. В документах фигурируют двое молодых людей — как предполагается, один из них был Цвиллинг. Несмотря на утверждения в поздних биографиях, никакой смертной казни ему не выносили: реальный приговор — 12 лет, позже сокращён до четырёх.

Освободившись, он попал в политическую среду Сибири, но, как показали события 1917 года, главной его чертой была не отвага, а стремление избежать реальных рисков. Призванный в армию, он симулировал болезнь, натирал подмышки солью, чтобы попасть в лазарет и не быть отправленным на фронт. Ни приказы, ни решения военного начальства не освобождали его от службы, но он оставался «незаменимым» в революционной агитации.

Будучи ловким оратором, Цвиллинг зарабатывал популярность в рабочих массах. Осенью 1917 года он выступал в цирке Оренбурга — платно — собирая полные залы. Его демагогия и популизм позволяли побеждать в дебатах, но за громкими речами редко следовали внятные действия. Как отмечал профессор Сафонов, он привносил элемент авантюризма во всё, за что брался.

Говорят, что он геройски погиб во время засады казаков. Однако, во-первых, умалчивается, что он действовал в составе отряда по отъему продовольствия у населения, а во-вторых, свидетелей смерти Цвиллинга нет, поскольку все обороняющиеся были убиты. А сколько придумано разных историй, как именно смело он сражался сразу против нескольких и был подло зарублен. Глупые фантазии.

После гибели в 1918 году память о нём быстро стерлась. В Оренбурге, где он был председателем ревкома, уже через несколько лет его никто не вспоминал. В 1926 году биографы восстанавливали его судьбу «по рассказам, слышанным в Илецком районе». Даже место его захоронения долго оставалось неизвестным. Не всегда знали сколько букв «л» в его фамилии, в связи с чем в документах встречаются разные варианты.

Тем не менее, в советские годы фигура Цвиллинга подверглась героизации. Появились памятники и учреждения, названные в его честь. Его именем названа одна из главнейших улиц нашего города.

Смерть Цвиллинга сделали символом нового режима — именно как «агитацию за новый строй», а не по реальным заслугам.

История Цвиллинга — это иллюстрация того, как легко при нужной идеологической подаче бывший беглец и аптечный грабитель может стать героем для целой страны.

На фото: С. Цвиллинг, из фондов ОГАЧО (Ф. П-3298. Оп. 2. Д. 264).

По материалам: С. В. Джунджузова, М. Мещерякова, Д. А. Сафонова, Л. С. Юдиной.