Забытые соседи дома облисполкома.

Дом с гастрономом № 1, официально — жилой дом облисполкома, давно кажется неотъемлемой частью площади Революции. Он занимает целый квартал между улицами Кирова и Цвиллинга и выходит главным фасадом к проспекту Ленина. Его начали строить осенью 1934 года по проекту архитекторов А. Максимова и П. Кухтенкова в рамках реализации генерального плана Челябинска 1934–1936 годов. Летом 1937 года были завершены боковые крылья по улицам Кирова и Цвиллинга, а в 1938 году — центральный семиэтажный объём, обращённый к бывшей улице Спартака, нынешнему проспекту Ленина.

Жилой дом облисполкома был поставлен со значительным отступом относительно проспекта Ленина, вероятно, с изначальным расчетом на предполагаемое в генплане города 1936 г. расширение дороги. И ещё около десяти лет перед его величественным фасадом сохранялись старые деревянные и полукаменные дома дореволюционного Челябинска. Они тянулись вдоль проспекта Ленина и закрывали новый советский гигант от площади. Этот исчезнувший ряд — отдельная история города.

До революции здесь был квартал № 28. По сведениям на 1875 год он состоял из трёх дворовых мест. На углу будущих улиц Кирова и проспекта Ленина, судя по всему, некоторое время находилась небольшая башкирская больница. Где-то рядом размещалась и тюремная больница — одно из самых мрачных медицинских учреждений старого Челябинска.

Врач В. Загорский, служивший в Челябинске в 1880-е годы, оставил о ней тяжёлые воспоминания:

Из городской больницы я поехал с Падариным в тюремную, которая находилась на окраине города в каменном доме возле большой площади, в ней были три небольшие палаты для мужчин и одна для женщин. Условия здесь были намного хуже, чем в городской больнице. Палаты тесные, окна зарешёченные, полы гнилые, койки деревянные. Кабинет врача маленький, аптечка оборудована плохо. В больнице, рассчитанной на 25 человек, могло находиться 35 и больше больных.

В другом месте Загорский отмечал, что в тюремной больнице были та же грязь, теснота и скверный воздух, что и в самой тюрьме. Газета «Екатеринбургская неделя» в 1891 году писала: «В больнице на 15 кроватей 30 претендентов». А в статье об эпидемии цинги в челябинской тюрьме говорилось, что особенно плохо было помещение в подвальном этаже: «оно сыро, полутёмно, и потолок в нём настолько низок, что его легко достать рукою».

Позднее для мужской тюремной больницы арендовали дом Крашенинникова, а для женской — дом Курчеева.

Башкирская больница также была закрыта в самом конце XIX века.

Надо отметить, что источники весьма ориентировочно указывают на расположение обеих больниц, тем более, что какого-то ясного каменного здания в документах здесь не числится.

Ситуацию усугубляет и то обстоятельство, что эта часть улицы плохо описана в документах.

Тем не менее, мы знаем, что перед революцией угловая усадьба № 617 принадлежала Шакиру Ахметовичу Ахметову. В 1908 году здесь стоял деревянный дом в пять комнат по адресу: Уфимская, 37 / Южный бульвар, 1. Рядом – восточнее – находился полукаменный дом сначала в четыре, затем в восемь комнат, деревянный флигель в три комнаты и надворные постройки. Оценочная стоимость усадьбы составляла 2500 рублей, а к 1911 году выросла до 3500 рублей.

В 1927 году на углу построили крошечный кинотеатр «Октябрь». С 1933 года он назывался МЮД — в честь Международного юношеского дня. Небольшое оштукатуренное здание хорошо видно на старых фотографиях площади. Для детей оно запомнилось не только кинозалом, но и роскошным буфетом с мороженым: сюда бегали за эскимо за пару копеек. В путевых заметках Евгения Лаврентьева о Челябинске 1938 года есть такая строка:

Я ходил в кино МЮД “Золотистая долина”. Здесь перерывов между частями нет, и потому кино проходит быстро.

Кинотеатр снесли в 1947 году.

К востоку от углового участка стояло крупное полукаменное здание той же усадьбы — то самое восьмикомнатное строение. О нём известно немного. Уже в советское время здесь в разные годы размещались детдом № 2 для детей грудного возраста и магазин Союзтабакторга.

В центре квартала сохранялась малоэтажная застройка. Усадьба № 618 принадлежала Павлу Нахимовичу Солодникову, а с июля 1916 года — Фёдору Александровичу Соснину. По налоговым документам здесь значились деревянный дом в шесть комнат, баня, конюшня, кладовая в три отделения, погреб и конюшня под железной крышей. Оценка усадьбы составляла 3500 рублей.

Самый восточный участок квартала занимали владения Одигитриевского женского монастыря. Усадьбу № 619 предварял маленький дом в одну комнату с сенями, амбар и сарай. А на самом углу стоял крупный полукаменный дом, связанный с историей монастырского училища.

Это здание было возведено монастырём вместо старого неудобного дома специально для переноса монастырского училища — вероятно, в 1894 году, хотя встречается и более ранняя датировка, около первой половины 1880-х годов. Есть и версия, что дом был пожертвован кем-то из горожан. Тогда же училище преобразовали в церковно-приходскую монастырскую школу. Именно с неё, по словам исследователей, в Челябинске начался процесс появления церковно-приходских училищ.

В 1914 году в монастырской школе учились 103 ученицы, и она считалась одной из лучших в епархии.

После революции училище, конечно, закрыли. В мае 1922 года, на фоне тяжёлой ситуации с беспризорностью и голодом, Губернская комиссия помощи голодающим постановила открыть здесь дом для нуждающегося юношества. Но уже в декабре того же года юношеский дом по адресу Цвиллинга, 32 был ликвидирован.

Угловое полукаменное здание передали губернскому отделу национальностей. С конца 1920-х годов здесь размещалась школа первой ступени № 10, в 1930-е — школа № 11. После строительства дома облисполкома в этом старом угловом здании ещё некоторое время находились жилуправление Кировского района, райкомхоз и квартиры.

Так перед главным советским домом площади Революции ещё несколько лет сохранялся целый слой старого Челябинска: больничные палаты с решётками на окнах, купеческие усадьбы, монастырская школа, детдом, табачный магазин и маленький кинотеатр с мороженым.

К концу 1940-х годов (вероятно, в 1948 году) все эти здания были снесены. Новый ансамбль площади окончательно поглотил квартал, где раньше соседствовали тюрьма, монастырь, торговля, школа и кино.

На фото: 1. 1890-е, П. Пясецкий, 2-3. ок. 1900 г., из группы ОК «Челябинская старина», 4. до 1915 г., оттуда же, 5. 1916 г., панорама Челябинска, фрагмент, оттуда же, 6. 1920 г., из архива Г. Г. Канинского, 7. после 1922 г., из группы ОК «Челябинская старина», 8. 1925 г., ОГАЧО, 9. 1926 г., из группы ОК «Челябинская старина», 10. 1927 г., из архива Г. Г. Канинского, 11. 1932 г., 12. 1932-1933 гг., ЦИКНЧ, 13. 1933 г., панорама Челябинска, фрагмент, из группы ОК «Челябинская старина», 14. 1934 г., из архива Г. Г. Канинского, 15. 1934 г., ЦГАКФФД Санкт-Петербурга, 16. 1935 г., ГИМЮУ, 17. 1936 г., «Вечерняя Москва», из группы ОК «Челябинская старина», 18. 1936 г., оттуда же, 19. 1937 г., из архива Г. Г. Канинского, 20. ГИМЮУ, 21. из группы ОК «Челябинская старина», 22. из архива Челябгорпроект, 23-25. из группы ОК «Челябинская старина», 26. 1940-е гг., оттуда же, 27. 1945 г., оттуда же, 28. 1945 г., оттуда же, 29. 1948 г., оттуда же, 30. кон. 1940-х гг., оттуда же.

По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, Р. Будриной, В. С. Боже, И. А. Бываловой, Д. Г. Графова, В. Г. Демакова, К. В. Дружинина, Ю. В. Латышева, Н. Р. Мухамедовой, Н. В. Овчинниковой, С. Н. Поливанова, а также ОГАЧО (Ф. Р-179. Оп. 1. Д. 141; Ф. Р-179. Оп. 2. Д. 70; Д. 246).