Как Челябинск боролся за «Ъ».

24 мая — День славянской письменности и культуры — обычно связывают с истоками кириллицы, древнерусской книжностью и церковной традицией. Но история письменности — это не только рождение букв, а еще и постоянное изменение языка. Даже то, что сегодня кажется привычным и незыблемым, когда-то вызывало ожесточенные споры. Один из самых ярких примеров — судьба твердого знака «еръ», который многие до сих пор ошибочно считают жертвой исключительно большевистской реформы.

К началу XX века русская школа и сама система образования в стране все заметнее нуждались в переменах. Многотипность школ и отсутствие связи между начальной и средней школой становились очевидным тормозом в развитии дореволюционной школы. Еще до революции обсуждались идеи единой школы, всеобщего обучения, общеобразовательного характера образования, совместного обучения и более стройной системы народного просвещения. То, что позже стало восприниматься как революционный перелом, во многом уже давно назревало внутри самой российской школы.

Параллельно готовились изменения и в языке. Орфографическая реформа тоже не возникла внезапно в 1918 году. Работа над упрощением русского правописания велась еще в дореволюционные годы, обсуждалась в научной и педагогической среде, а в 1917 году получила официальный импульс. Большевики уже в значительной степени закрепили и ускорили то, что готовилось раньше.

Особенно интересно это видно на челябинском материале.

В 1913 году местная печать еще твердо стояла за старую орфографическую норму и обязательный конечный твердый знак: буква, которая позже станет символом «старого письма», тогда оставалась обязательным признаком грамотности.

«В защиту „Ъ“. Недавно разослан циркуляр всем попечителям учебных округов, обязывающий преподавателей средних учебных заведений, чтобы они не рассматривали письменных работ по русскому языку и математике на испытаниях зрелости в гимназиях и выпускных и окончательных — в реальных училищах, если эти работы написаны с пропуском „Ъ“». Газета «Голос Приуралья». 06.03.1913.

Но всего через несколько лет ситуация начала меняться.

11 (24) мая 1917 года в Академии наук было принято постановление совещания об упрощении русского правописания, одобренное Министерством народного просвещения.

Уже в августе того же года в Челябинскую уездную земскую управу поступил циркуляр о переходе на новое правописание. То есть движение к реформе фиксировалось еще до октябрьской революции. Однако провести переход быстро оказалось невозможно: не хватало букварей, учебных пособий и печатных материалов. Старая и новая орфография некоторое время сосуществовали параллельно.

Важно и то, что твердый знак не исчез полностью. Из русского языка его не убрали: он сохранился как разделительный знак — в словах вроде «объезд», «подъём», «съезд». Исчез главным образом конечный «еръ», который раньше ставили после твердых согласных на конце слов: «заводъ», «Челябинскъ», «народъ».

Для провинциального Челябинска это была не отвлеченная столичная языковая реформа, а вполне реальный переход, который затронул школы, чиновников, учителей, издателей и читателей.

История славянской письменности — это не только древние рукописи и первые азбуки. Это еще и история того, как язык менялся вместе со страной. И в Челябинске этот перелом тоже хорошо виден: в 1913 году здесь еще защищали обязательный «еръ», а уже в 1917-м начали готовиться жить по новым правилам письма.

На фото: выпуск 1-го женского начального училища, 1913 г., из сборника «Исторические чтения – 4», реконструкция.

По материалам А. И. Дунева, В. С. Боже, Е. С. Крючковой, К. Б. Васильева, Л. Либерчук, М. О. Кармановой, Н. Г. Шубиной, О. В. Карповой, С. А. Шуйской, Ю. В. Пыльнева.