Ткани старого Челябинска.

Сегодня, в День работников текстильной и легкой промышленности, кажется, что дореволюционный Челябинск не самая очевидная тема: в статистических данных всегда фиксировалось полное отсутствие ткачей и суконных фабрик.

Но это не значит, что у старого Челябинска не было своей текстильной истории.

Ткани появились в челябинской торговле очень рано. Уже анкета 1761 года для составления географического описания Исетской провинции сообщала:

В Чилябинской крепости знатных ярманок не бывает, но токмо гостинной двор деревянной имеется и с товарами, а купцы приезжают русские и татара из городов Казани и Тобольска, а привозят сукна, китайки, выбойки разных цветов, холсты…

В 1770-е годы власти пытались перевести торговую активность из Далматовского монастыря в Челябинск. В 1776 году даже пришлось направлять письмо в монастырское правление о недопустимости торга на старом месте. Провинциальные власти досматривали вещи людей, прибывших в Николаевское село в праздничный день: если находили товар — ткани, меха, горшки и прочее, человека направляли в Челябинск, на ярмарку.

К концу XVIII века торговля тканями уже выглядела более устойчивой. Описание 1798 года сообщает, что купцы и некоторые мещане Челябинска торговали в деревянных лавках сукнами, шелковыми и шерстяными материями, ситцами, выбойками, набойками и прочими мелочами.

В целом, торговля текстилем относилась скорее к осенней Ивановской и зимней Никольской ярмаркам: именно на них процветал полотняный, шелковый и суконный торг.

Перепись 1897 года показывает, что торговля тканями и предметами одежды была заметной городской отраслью: в ней были заняты 69 мужчин и 5 женщин.

В начале XX века ткань можно было купить уже не только на ярмарке. В Челябинске появляются крупные магазины с богатым выбором. В торговом доме Валеева в ассортименте были представлены ткани, а по пассажу братьев Яушевых сохранились конкретные наименования – батист, маркизет, муслин, пике — модные в те времена.

К слову, с приходом ХХ века, домотканая одежда почти повсеместно вышла из оборота. То, что раньше было необходимой частью домашнего производства, постепенно превращалось скорее в рукоделие, хобби.

Челябинские цены хорошо показывают, насколько разными были ткани: – в 1903 году аршин бобровой шерсти стоил 1 рубль 10 копеек; – в 1913 году аршин ситца стоил около 10,7 копейки, а в декабре 1913 года в челябинских справочных торговых ценах указан ситец по 13 копеек за аршин; – простое сукно в 1913 году стоило 1 рубль 43 копейки за аршин; – в январе 1915 года зеленое сукно уже стоило 4 рубля за аршин. Это был совсем другой уровень расходов: простая хлопчатая ткань была массовой, а сукно, особенно качественное или цветное, обходилось значительно дороже.

Нитки стоили 6 копеек за катушку.

Аршин = ок. 71 см.

Отдельная важная часть истории — красильни и синельни, т.е. мастерские для окрашивания тканей и одежды в целом. Обычно это было небольшое здание с чанами. Над ними устраивался деревянный обруч, который поднимался и опускался через блок или крюк. На обруч по кругу навешивали сырье, несколько раз опускали его в растворенную краску, а затем сушили на воздухе.

Хоть Челябинск и не был ткацким центром, то красильное ремесло здесь существовало давно.

Количество красилен и синелен: 1854 – 3 1862 – 2 1863 – 2 1868 – 2 1909 – 4

В целом, на одной красильне трудился один мастер и некоторое количество его помощников. Например, в 1904 году в Челябинске зафиксировано 8 мастеров-красильщиков/синильщиков, 10 подмастерьев и 12 учеников.

Известна, например, целая династия челябинских красильщиков Федотовых, которые проживали в Заручейной части города.

Количество красильщиков и синельщиков: 1850-е – не менее 3 1863 – не менее 0 1893 – не менее 8 1898 – не менее 4 1901 – 24 1904 – 30 1907 – 11 1908 – 14 1910 – 16

Так что хоть сам город и не ткал ткань в промышленных масштабах, он жил в мире ткани каждый день — торговал ею, считал ее аршинами, красил, шил, носил, перешивал и передавал дальше.

На фото: магазин шелковых товаров на ул. Уфимской, начало ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.

По материалам М. И. Альбрута, Н. Н. Алеврас, Н. А. Антипина, В. С. Боже, В. Г. Демакова, Д. Г. Графова, А. Б. Гуськовой, А. П. Корелина, Т. Л. Корецкой, Ю. В. Латышева, О. В. Новиковой, Т. А. Поляковой, В. В. Поздеева, С. И. Пудовкина, Г. Х. Самигулова, КН. А. Тройницкого, Н. М. Чернавского, а также ОГАОО (Ф. 37. Оп. 4. Д. 107), ОГАЧО (Ф. И-1. Оп. 1. Д. 5753; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 286, 376, 673, 798, 913, 961, 1170).