Челябинская «Кредитка».

В начале XX века в Челябинске появилось учреждение, которое К. Теплоухов в своих мемуарах называл просто и почти по-домашнему — «Кредитка». Официально это было Общество взаимного кредита.

Организация открылась в 1900 году по инициативе Александра Францевича Бейвеля.

По некоторым сведениям, общество начало работу в 1901 или 1903 годах.

В «Путеводителе по Великой Сибирской железной дороге» 1902 года Общество взаимного кредита в Челябинске уже числится среди действующих банковских учреждений. Помимо него в городе работали городской общественный банк, а также отделения Государственного банка, Московского международного банка и Русского торгово-промышленного коммерческого банка (СПб).

Для уездного города это был вполне серьезный набор финансовых учреждений.

Общества взаимного кредита были очень характерным явлением для Российской империи начала XX века. В 1900 году в стране было 117 таких обществ, а к 1 января 1914 года — уже 1108 (из 2402 всех кредитных учреждений страны). Таким образом, «Кредитки» на закате самодержавия стали самым массовым типом кредитных учреждений.

Они работали не как обычный банк для всех желающих, а как организация своих членов. Ссуды выдавались только участникам. Кредит здесь был дороже, чем в отделениях Государственного и акционерных банков, зато его можно было получить без залога.

Основной капитал челябинского Общества взаимного кредита составил 21 525 рублей. По воспоминаниям Теплоухова, при образовании общества набралось достаточное количество желающих. Взносы делали разные: не меньше 50 рублей, но некоторые вносили и по 500 рублей. После получения разрешения участники собрались в Городской думе для организации дела. Председателем правления избрали А. А. Чикина, его товарищем, то есть заместителем, стал А. Ф. Бейвель. В число шести членов правления выбрали и самого Теплоухова. Председателем Совета, контрольного органа, был Р. Г. Попов.

Первое помещение бесплатно предоставил А. А. Чикин — это был нижний этаж одного из стахеевских домов. Наняли бухгалтера Михайлова, который, по словам Теплоухова, знал банковскую бухгалтерию, но как человек вызывал у окружающих сильную антипатию. Работа шла по вечерам: с шести до девяти часов, обязательные дни — понедельник, среда и пятница. Кассой заведовал очередной член правления, фактически он и вел повседневное дело. В октябре этим занимался А. Ф. Бейвель, в ноябре — Теплоухов.

Теплоухов вспоминал, что сначала чувствовал себя «как в лесу», но скоро освоился: дело оказалось несложным. «Дела Кредитки пошли бойко — деньги нужны всегда и всем», — писал он. Эта фраза хорошо объясняет, почему общество быстро прижилось. Челябинск рос, торговля расширялась, обороты увеличивались, а удобный кредит был нужен постоянно.

В числе людей, связанных с обществом, встречаются известные челябинские фамилии. В справочнике В. Весновского «Весь Челябинск и его окрестности» за 1909 год председателем правления Общества взаимного кредита значился А. Б. Бреслин, владелец типографии. И. С. Шихов, предприниматель, был членом правления. И. Е. Фотеев, предприниматель, и Е. И. Снежков, адвокат, состояли членами совета.

За первые десять лет существования «Кредитка» заметно выросла. Если в начале XX века в ней было 163 члена, то к 1913 году — уже 328.

Кстати, «Кредитка» сама была участником финансового оборота города и пользовалась банковскими инструментами. Так, в 1908 году среди кредитов, выданных Торгово-промышленным банком под ценные бумаги, Общество взаимного кредита фигурировало с суммой 8334 рубля.

Менялись и адреса. После дома Стахеева на Ивановской улице общество переехало на Большую улицу, в дом Агрова на углу Большой и Исетской (позднее – Цвиллинга, 8, утрачен в 2025 году). Не ранее 1914 года «Кредитка» переехала на Уфимскую улицу, в дом Злоказова.

«Кредитка» была не только местом, где брали деньги. По воспоминаниям К. Н. Теплоухова, здесь обсуждали и самые разные городские дела.

Случались и происшествия. В декабре 1909 года газета «Новое время» сообщала, что из помещения челябинского Общества взаимного кредита был похищен сундук. В нем находились 776 рублей наличными, векселя на 90 000 рублей, золотые вещи на 1700 рублей, наложенные платежи на 1000 рублей и ренты на 1100 рублей. Перед грабежом злоумышленники напоили сторожа общества. Вероятно, похищенное удалось вернуть.

История челябинской «Кредитки» закончилась скандально. Самое подробное описание оставил Теплоухов. В феврале 1908 года, по его словам, был готов годовой отчет, ревизионная комиссия его рассмотрела и утвердила, отчет отдали в печать. В марте состоялось общее собрание членов. Первое собрание, как часто бывало, не состоялось из-за отсутствия нужного по уставу числа участников, затем назначили второе.

На собрании выступил один из членов ревизионной комиссии Павел Львович Конюхов. По словам Теплоухова, он произнес длинную, нескладную, но сенсационную речь. Суть обвинений сводилась к тому, что «Кредитку» якобы захватили буржуа, которые берут из нее деньги для своих оборотов, иногда без документов, тогда как мелким труженикам отказывают в кредите. Кроме того, Конюхов заявил, что бухгалтерия скрывает истинное положение дел и делает фиктивные записи. Хотя сам он ранее подписал акт ревизионной комиссии о благополучии общества, теперь снимал подпись и требовал новой детальной ревизии.

Теплоухов в воспоминаниях признавал, что формально поводы для претензий могли быть. Он писал, что иногда Бейвель ненадолго «прихватывал» без расписки тысячу-другую, сам Теплоухов — по сто-двести рублей, а месячные балансы «не вполне соответствовали истине». Объяснял он это устройством дела: по уставу наличность кассы всегда должна была быть не менее трех-пяти тысяч рублей. Для общества с небольшим капиталом держать такие деньги без движения было почти невозможно. Поэтому нарушения скрывали бухгалтерскими переносами: платежи по векселям на первые числа следующего месяца записывали последними числами отчетного, а выдачу — уже следующим месяцем.

Объяснять это собранию Теплоухов не стал и просто ушел домой. На следующий день он пришел в «Кредитку» и увидел, что кассовый сундук опутан шнурком и опечатан печатью Конюхова, шкафы с книгами и документами — тоже. Теплоухов послал за ревизионной комиссией, документы распечатали, он составил баланс и сдал все «до копеечки». Бейвель, по словам Теплоухова, объяснил случившееся так: «Это на меня направлено, вы на пути попали!» После этого Теплоухов подал заявление о выходе из членов общества с 1 апреля.

Дальше, если верить мемуаристу, новая команда оказала «Кредитке» плохую услугу. За четыре года прежнего ведения общество накопило до 10 000 рублей собственных средств. Расходы были скромные: Теплоухов, бухгалтер и сторож стоили 1500 рублей в год, помещение и отопление были бесплатными. Новые деятели, по его словам, назначили себе жалованье куда щедрее: Д. А. Самарин как постоянный член правления — 150 рублей в месяц, П. Л. Конюхов и А. Б. Бреслин как дежурные члены — по 100 рублей, бухгалтер — 75 рублей, сторож — 15 рублей. Итого расходы выросли до 5380 рублей в год.

Затем общество потеряло бесплатное помещение: Чикину оно понадобилось, и за новое пришлось платить. Из общества вышли крупные участники и забрали деньги: Бейвель — 1000 рублей, Чикин — 1000, Колокольников — 1000, Марин — 1000, Теплоухов — 350 рублей, а также другие. Оборотный капитал уменьшился. Новые руководители, по словам Теплоухова, начали более рискованные операции. Пошли плохие слухи.

В начале 1913 года потребовалась правительственная ревизия и вмешательство прокуратуры. По воспоминаниям Теплоухова, Конюхов и Бреслин «смыли» 109 000 рублей. Обоих посадили, а Д. А. Самарин «как-то вывернулся». Сам Теплоухов завершил этот сюжет коротко: «Кредитка умерла…».

Есть и еще одна любопытная деталь. По утверждению краеведа П. Мещерякова, до революции в Челябинске было целых три общества взаимного кредита. Однако другие подтверждения этому пока не обнаруживаются.

История «Кредитки» хорошо показывает Челябинск начала XX века. Это уже не тихий уездный город, а растущий торговый центр с банками, отделениями крупных финансовых учреждений, ломбардом, обществами взаимного кредита и собственной деловой средой. Деньги здесь нужны «всегда и всем», но вместе с деньгами приходят конфликты, ревизии, обвинения, борьба групп и громкие скандалы. В этом смысле челябинская «Кредитка» была не просто финансовым учреждением. Она стала зеркалом города, который быстро взрослел, богател, спорил, рисковал и иногда болезненно расплачивался за собственный рост.

На фото: 1. дом Кузнецова, где размещалась «Кредитка», фото 1900-х гг. (фрагмент), из группы ОК «Челябинская старина», 2. запись о «Кредитке» в справочнике В. Весновского, 1909 год.

По материалам М. И. Альбрута, В. С. Боже, В. Г. Борисова, А. Б. Гуськовой, А. П. Корелина, О. Г. Лазаревой, Ю. В. Латышева, П. Б. Мещерякова, Н. М. Чернавского.