50 градусов и ни капли дождя: жара старого Челябинска.

Сегодня снова жарко.

Для старого Челябинска летний зной был не просто неудобством, а настоящим испытанием.

Жара не раз становилась причиной засухи и последующего голода.

Лето 1890 года, по воспоминаниям врача Владислава Загорского, выдалось чрезвычайно жарким. Термометр на солнце не раз показывал 40–41 градус по Реомюру, то есть около 50–51 градуса по Цельсию. Загорский отмечал, что благодаря сухости климата такая температура переносилась легче, чем в Вильне при 20 градусах тепла, но дома все равно приходилось закрывать ставни, а пол поливать водой, чтобы охладить воздух.

Кстати, в городских расходах до революции мы находим статью – полив улиц водой.

Следующий, 1891 год оказался еще хуже. С мая до конца августа, по словам Загорского, ни разу не шел дождь. Жара доходила до 50 градусов в тени, земля покрылась трещинами. Это была уже не просто жара, а засуха, ударившая по хозяйству, урожаю, кормам и самому укладу жизни.

В Челябинске долгое время абсолютным температурным максимумом считалось 29 июля 1952 года, когда было зафиксировано +39,9 градуса при средней июльской температуре +19,3. Но в наше время этот максимум был перекрыт: сейчас абсолютный рекорд температуры в Челябинске связывают с 2023 годом, когда было отмечено +41,0 градуса.

В жару особенно остро вставал вопрос хранения пищи. Для города, через который шли железнодорожные перевозки, это было жизненно важно. Мясо, масло, молоко, яйца, рыба – все это быстро портилось, а бытовых холодильников, конечно, еще не существовало.

В 1900 году рядом со скотобойней для хранения мяса и масла построили огромный «холодильник». С появлением таких холодильных помещений и рефрижераторных вагонов стала возможной более надежная перевозка по железной дороге скоропортящихся продуктов.

До этого перевозка масла была настоящей проблемой. В 1909 году газета «Голос Приуралья» писала, что неприспособленные вагоны привозили масло к потребителям в испорченном, а иногда даже в ужасном виде.

Да, в документах начала XX века иногда встречается слово «холодильник», но не в привычном нам современном смысле. Так могли называть не электрический прибор, а сосуд для охлаждения напитков, например шампанского, или холодную комнату в здании для хранения продуктов. Такая комната могла одновременно служить и помещением для посуды.

Гораздо чаще в быту пользовались ледниками.

Ле́дник – это холодильная ниша: погреб, шкаф или специальное помещение со льдом, где хранили скоропортящиеся продукты. Он мог быть наземным или подземным, с разным расположением льда, а для теплоизоляции ледяной массив укрывали опилками, торфом, соломой или другими материалами. Проще говоря, это был естественный холодильник без электричества.

В связи с этим неотъемлемой частью старого челябинского быта была заготовка льда из Миасса. Зимой лед выламывали на реке, вывозили во дворы и закладывали в ледники. Там все лето хранили мясо, молоко, масло, картофель, пельмени и другие продукты.

К. Н. Теплоухов вспоминал, как в 1901 году решил устроить ледник в погребе. На первый взгляд дело казалось простым: нужно было вырыть яму в земле. Но уже ниже аршина начался сплошной гранит, хотя и с трещинами. Подрядчик, сначала согласившийся работать за три рубля, через неделю бросил шапку на пол и заявил, что испортил все инструменты, а не вырыл и половины. В итоге сошлись уже на десяти рублях.

Такие ледники оставались частью городского быта еще очень долго. В семейных воспоминаниях Зои Журбы говорится, что во дворе был ледник, куда зимой завозили лед и покрывали его соломой. В этом «холодильнике» все лето хранились мясомолочные продукты и картошка. Там же случилась почти комическая история:

Заезжаем с дохлым поросенком во двор, а у нас полно народу и во дворе, и в квартире. Адя лежит в обмороке, и ее отхаживают. Оказалось, что мать доверила ей закрыть погреб (прим. – ледник), а Адя этого не сделала. Корова пришла из стада и прямо в погреб провалилась. Адя как увидела, то сильно испугалась что корова переломает ноги, и долбанулась без чувств. Соседние мужики вытаскивали потом корову на веревках, и ноги, к счастью, у нее оказались целы.

Заготовка льда была не хаотичным делом, а городской услугой. Правом на заготовку и реализацию льда пользовались подрядчики, утвержденные городской управой. Арендатор обязан был прорубить достаточное число прорубей в тех местах на реке, которые указывала управа, и поддерживать их в надлежащем виде.

Еще в 1863 году в городских расходах фиксировалась плата челябинскому мещанину Василию Кощиеву за очистку прорубей на Миассе – 14 рублей. То есть еще задолго до водопровода и электричества город уже тратил деньги на поддержание речной инфраструктуры, от которой зависели вода, лед и повседневная жизнь.

К началу XX века процедура добычи и продажи льда была подробно регламентирована. В 1911 году городская управа решила добывать лед хозяйственным способом на средства города и сдавать его выломку желающим. Ломщик получал от управы по 5 копеек с каждого проданного и вывезенного воза льда. Он обязан был огородить место выломки на Миассе, или майну, своими средствами из лесного материала, бесплатно отпущенного управой. После окончания работ этот материал нужно было вернуть, а за утрату – заплатить. За несчастные случаи отвечал сам ломщик. За самовольную продажу льда без квитанции управы он лишался права на дальнейшую добычу и должен был возместить стоимость проданного льда.

В обычной усадьбе ледники, погреба и кухни старались располагать ближе к дому, чтобы продукты были в быстрой доступности.

Но лед был нужен не только частным домовладельцам. На Переселенческом пункте приезжим также предоставлялись услуги по хранению продуктов в ледниках. В целом, переселенцы испытывали серьезные трудности от жары:

В летний зной в переселенческих вагонах – жара, смрад человеческих испарений, нечистоты… Да! Неприглядная картина нашего переселенческого движения! Из воспоминаний журналиста Н. Лендера, 1909 год.

Так что жара в старом Челябинске была не только погодным явлением. Она влияла на переселенческие вагоны, городскую торговлю, хранение мяса и масла, работу скотобойни, ледовую заготовку на Миассе, устройство дворов, больничное питание и повседневные привычки горожан.

Сегодня мы спасаемся кондиционерами, холодильниками и бутилированной водой. А старый Челябинск спасался ставнями, ледниками, прорубями, соломой, погребами, городскими подрядчиками и зимним льдом, который должен был дожить до летнего зноя.

На фото: городской сад с фонтаном, 1912 год, В. Половников, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.

По материалам Н. А. Антипина, В. С. Боже, А. Б. Гуськовой, В. Г. Демакова, И. С. Егурной, Д. Г. Графова, А. П. Моисеева, И. В. Сибирякова, М. В. Мякишевой, В. Е. Смирновой, С. С. Смирнова, Е. В. Ситниковой.