Почему до нас дошли только лучшие старые дома.

В День строителя принято вспоминать здания, которые простояли сто и даже двести лет. Отсюда и привычная фраза: «раньше строили на века». Сколько известно историй, как здание никак не могли разобрать или взорвать: настолько крепким оно было возведено. В старом Челябинске действительно умели строить на совесть – доказательства до сих пор стоят на улицах города. Но архивы сохранили и другую сторону строительного дела. Бывали дома, которые начинали разрушаться почти сразу, подрядчики, от которых требовали исправить недостатки, и приёмочные комиссии, находившие трещины уже при сдаче работ.

Пожалуй, самый яркий пример относится к 1826 году. Тогда чухломский купец Семён Юдин на казённые средства построил двухэтажный каменный корпус для присутственных мест, а нижний этаж отвели под городскую тюрьму. Здание оказалось возведено с серьёзными дефектами. По сведениям Н. М. Чернавского, уже в 1834–1836 годах оно разрушилось. Историк отмечал, что Юдин получал подряды и на строительство других казённых зданий в Оренбургской губернии, причём почти все они были построены крайне некачественно. Сейчас здесь размещается Пушкинский сквер.

Не менее показательной оказалась судьба первого каменного здания Челябинского духовного училища. Оно появилось на Христорождественской улице около 1849–1850 годов. По обывательской книге 1850 года это был каменный дом на пять жилых помещений с сенями, крытый железом. Однако уже в конце 1850-х годов возник вопрос об исправлении строительных недостатков. Подрядчика, купца Ивана Новикова, обязали произвести работы по смете на огромную для того времени сумму – 615 рублей 97 копеек. Новиков вскоре умер, его вдова оказалась несостоятельной, и расходы попытались взыскать с членов комитета, наблюдавшего за строительством. В декабре 1866 года титулярный советник Алексей Алексеевич Агров – владелец дома N 8 по ул. Цвиллинга – добивался пересмотра этого решения. Он обращал внимание на любопытное обстоятельство: архитектор, составивший в 1863 году смету на исправление училищного дома, не располагал первоначальной строительной сметой. В результате в перечень попали перестройки, которых первоначальный проект вообще не требовал. Получился настоящий строительный спор XIX века: где заканчивались недостатки работы подрядчика и начинались новые пожелания заказчика, и кто спустя годы должен был за всё это платить.

Не всегда виноват был строитель. В 1858 году при обследовании городской больницы возле Миасса выяснилось, что крыша протекает, вода проходит через потолки, а фундамент кухни дал значительную осадку. Мягкий грунт и разрушение каменной стены у берега привели к тому, что кухня наклонилась в сторону реки и уже угрожала падением. Позднее больницу перенесли в новые деревянные корпуса. Но и здесь долговечностью похвастаться не получилось: спустя примерно пять лет после постройки им уже требовались серьёзный ремонт и реконструкция стоимостью около 8 000 рублей. Позже больница переехала в новое здание на Каменной горке.

При этом строительный контроль существовал и мог быть довольно придирчивым. В 1915 году завершился ремонт Архиерейского дома, подряд на который выполнял известный челябинский предприниматель Павел Васильевич Башев. 4 мая приёмочная комиссия обнаружила возле входа трещину в стене, а в полах – щели. Башев объяснил, что трещина появилась вследствие осадки фундамента и дальнейшего разрушения стен не вызовет, а повреждение можно заделать цементом. В данном случае подрядчик оказался прав: здание простояло ещё многие десятилетия.

А иногда сами современники характеризовали качество строительства без всяких дипломатических оборотов. В 1868 году городская дума жаловалась на многочисленные питейные заведения:

...все помещения для этих домов построены кой-как, преимущественно из старых изб и амбаров, неспособных уже удовлетворять прежнего своего назначения.

Поэтому утверждение, что раньше всё непременно строили «на века», несколько обманчиво. Мы видим прежде всего те дома, которые успешно выдержали этот экзамен. Плохие здания до нас обычно просто не дошли: их ремонтировали, перестраивали, признавали непригодными или сносили ещё наши предки.

И, пожалуй, именно в этом лучший комплимент старым челябинским мастерам. Хорошего строителя от плохого и сто лет назад отличало то же, что сегодня: спустя годы результат его работы должен был всё ещё стоять на своём месте.

На фото: 1-2. планы присутственных мест, возводимых С. Юдиным, 1822 г., из архива Г. Х. Самигулова.

По материалам: Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, И. В. Купцова, Ю. В. Латышева, Е. В. Шуляк, И. С. Янгировой, Н. М. Чернавского, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 196), ОГАЧО (Ф. И-1. Оп. 2. Д. 249; Ф. И-78. Оп. 1. Д. 120).