Бронепоезда под откос: железнодорожные диверсии в Челябинске 1919 года.

Продолжаем знакомиться с интересными статьями нового выпуска сборника «Генеалогия и архивы». Сегодня – работа Г. Г. Канинского и Е. А. Казакова «Стрелочник Курмышкин». Но история её героя оказывается частью куда более широкой картины: летом 1919 года вокруг челябинского железнодорожного узла развернулась настоящая война на рельсах.

На сохранившихся фотографиях можно увидеть вагоны и железнодорожную технику, уничтоженные белыми при отступлении. Однако железную дорогу выводила из строя не только отступавшая сторона. Красное подполье и сочувствовавшие ему железнодорожники тоже сознательно срывали движение, устраивали крушения и старались не дать противнику вывезти из Челябинска людей, имущество и технику.

К середине июля положение белых становилось критическим. Началась эвакуация города. Уходили учреждения, военные и жители, опасавшиеся возвращения большевиков. 19 июля Константин Теплоухов выехал из Челябинска в огромном для частного обоза караване – 22 подводы и 38 человек. Его жена, покидая город, заплакала. Впереди их ждали около 300 километров тяжёлой дороги, поломки, нехватка воды и продовольствия, военные обозы и постоянные слухи о движении фронта.

На станции тем временем пытались спасти всё, что ещё можно было отправить на восток. Бывший токарь паровозного депо Григорий Леканов вспоминал, что колчаковцы заставляли рабочих снимать оборудование и станки и грузить их в вагоны для вывоза в Сибирь.

Железнодорожники старались этому помешать. В докладе временного комитета Челябинской организации РКП(б), составленном вскоре после событий, прямо говорилось, что рабочие «затрудняли эвакуацию», а один стрелочник «пустил бронепоезд на другой». За несколько часов до вступления красных боевая дружина железнодорожников уже открыто выступила и участвовала в захвате вокзала.

Позднейшие воспоминания несколько иначе описывали самый знаменитый эпизод. Стрелочник Курмышкин по заданию подполья якобы пустил бронепоезд «вразрез стрелки»: состав сошёл с рельсов и перекрыл другим эшелонам выход со станции на Сибирскую и Екатеринбургскую линии. Другой участник событий, Д. Григорьев, вспоминал, что железнодорожники сумели загнать в тупик сразу два бронепоезда и отрезать белым железнодорожные пути отхода.

И Курмышкин, похоже, был не единственным стрелочником-диверсантом. В ОГАЧО сохранилась фотография дома участника подпольной организации РСДРП, стрелочника Данилова. В архивной подписи сказано, что при отступлении белых он перевёл стрелку, после чего недалеко от Челябинска произошло крушение поезда. Был ли это другой эпизод или позднее воспоминания о нескольких диверсиях частично смешались – вопрос пока открытый.

Последствия происходившего на железной дороге были огромными. 24 июля красные смогли захватить уцелевшие 3 бронепоезда, 58 паровозов и 1470 вагонов. В других источниках количество оставшегося подвижного состава оценивается ещё выше. В городе и на линии оставались также сотни вагонов с хлебом, углём и другими грузами.

Но кто же был тот самый Курмышкин, имя которого в итоге закрепилось за самой известной диверсией и образом челябинского памятника «На новый путь»?

Вот здесь начинается настоящее расследование Канинского и Казакова. Из нескольких обрывочных свидетельств авторы попытались восстановить биографию стрелочника и нашли в архиве человека, удивительно подходящего под известные сведения.

Кем оказался Никита Курмышкин, почему его дважды считали погибшим и куда он исчез после Гражданской войны – оставим читателям самой статьи. Работу Г. Г. Канинского и Е. А. Казакова определённо стоит прочитать целиком. За историей одного памятника обнаруживается живой человек – и куда более сложная история железнодорожной войны за Челябинск, чем легенда об одном переводе стрелки.

На фото: 1-2. выгоны и паровозы, разрушенные колчаковцами на станции Полетаево, 1919 год, ОГАЧО (Ф. КолФД. Оп. 1. Д. 1213, 1214), реконструкция.

По материалам Е. А. Казакова, Г. Г. Канинского, Г. К. Леканова, Ф. М. Янушевского, а также ОГАЧО (Ф. П-77. Оп. 1. Д. 7; Ф. Р-1732. Оп. 3. Д. 72).