Соль, рожь и исповедь: чем занимался челябинский комиссар 280 лет назад.

Продолжаем знакомиться с интересными статьями нового выпуска сборника «Генеалогия и архивы». Сегодня – работа И. В. Кунца и А. А. Кондрахина «Казачий старшина Дмитрий Софронович Пашнин». Авторы собрали десятки документов ОГАЧО и РГАДА и буквально по крупицам восстановили жизнь человека, служившего на Южном Урале почти три столетия назад.

Биография получилась интересна ещё и тем, что через одного Пашнина можно увидеть, чем на самом деле занимались первые челябинские служащие. Если представить чиновника XVIII века человеком, сидящим за столом и перекладывающим бумаги, Дмитрий Софронович быстро разрушит этот образ. Ему приходилось заниматься урожаем, казённой солью, штрафами, исповедью жителей и даже разбирательством обстоятельств смерти казака.

Родился Пашнин примерно в 1692 году. Его предки были крестьянами из Чердыни. Дед Иван Агеевич с сыном Софроном через Соликамск перебрался на Южный Урал и с 1690 года жил в Теченской слободе – одном из самых первых русских поселений на территории нынешней Челябинской области. В переписи 1719 года Дмитрий уже записан в деревне Сугояк вместе с большой семьёй и собственными детьми.

К 1740 году Пашнины перебрались в недавно построенную Миасскую крепость. Дмитрий, прежде числившийся крестьянином, стал казаком. Дальше карьера пошла стремительно: в 1743 году его уже избирают старшиной, весной 1744-го – целовальником, а летом он становится комиссаром Челябинской крепости. Тогда Челябинск как раз превращался из одной из пограничных крепостей в административный центр огромной Исетской провинции. В 1744 году здесь насчитывалось всего около 32 чиновников, поэтому узкой специализации ждать не приходилось.

Комиссара назначала вышестоящая власть – Исетская провинциальная канцелярия. Он стоял значительно ниже воеводы, который возглавлял всю провинцию и саму канцелярию, но непосредственно в крепости был одним из главных представителей государственной власти.

Комиссар контролировал исполнение указов, получал донесения и передавал более серьёзные дела наверх. Полномочия были огромными. Комиссар следил за караулами, оружием и служебными лошадьми казаков, запасами продовольствия и фуража, торговлей, лесами и пожарами, общественным порядком. Он мог выдавать разрешения на кратковременную отлучку, разбирать мелкие споры и назначать небольшие наказания. Более серьёзные судебные и имущественные дела уходили уже в Исетскую провинциальную канцелярию.

То есть Пашнина нельзя назвать «мэром» Челябинска – должность городского головы появилась в другой системе значительно позднее. Но по своему фактическому положению он был одним из ключевых низовых администраторов крепости: человеком, через которого государство ежедневно управляло её хозяйством и населением.

И документы хорошо показывают, насколько разными могли быть его дела.

Первое известное поручение Пашнина связано с погодной катастрофой. Летом 1743 года град практически уничтожил казённые посевы возле Челябинской, Чебаркульской и других крепостей. Но на следующий год из осыпавшихся зёрен неожиданно выросла хорошая рожь. Комиссару Пашнину приказали определить площадь этой падалицы, организовать уборку, а зимой – обмолотить урожай.

Вскоре ему поручили государственную торговлю солью. Пашнин должен был учитывать, сколько пудов продано в Челябинске и других крепостях, сколько денег получено, а затем ежемесячно отчитываться перед провинциальной канцелярией. Даже лишняя перевозка имела значение: обратная доставка соли могла увеличить её стоимость на копейку с каждого пуда.

Но государство интересовалось не только деньгами. Весной 1745 года местным администраторам приказали следить, чтобы жители обязательно ходили на исповедь. Составлялись специальные списки, священники удостоверяли их своими подписями, а о каждом неявившемся следовало сообщать властям с указанием причины.

В августе Пашнину поручили взыскать десять рублей штрафа с подьячего Миасской крепости. А в апреле 1746 года он вместе с другими служилыми людьми участвовал в разбирательстве смерти казака Пантелея Мулкова. Восемнадцать человек засвидетельствовали, что тот умер своей смертью и ни с кем не имел конфликтов.

Получается довольно удивительная «должностная инструкция»: сегодня урожай, торговлю, финансовую отчётность, полицию, суд и административный контроль разделили бы между множеством ведомств. В молодом Челябинске значительная часть этих вопросов могла оказаться на столе одного комиссара.

Именно поэтому статью И. В. Кунца и А. А. Кондрахина стоит прочитать целиком. Это не просто биография очередного служилого человека XVIII века. Через архивные документы авторы показывают повседневную работу власти в Челябинске тогда, когда самому городу ещё не исполнилось и десяти лет.

На фото: вид Челябинской крепости, реконструкция И. В. Дегтярева, из книги «Челябинск. Градостроительство: вчера, сегодня и завтра».

По материалам А. А. Кондрахина, И. В. Кунца, Г. Х. Самигулова, Н. М. Чернавского.