Возвращать ли старинные названия улицам?

Недавно в Кирове пяти улицам в самом центре города вернули их дореволюционные названия, прислушавшись к мнению горожан.

Возвращение исторических наименований улицам и площадям действительно несет значительную культурно-идеологическую нагрузку. Оно формирует определённый символический мир и систему ценностей для новых поколений, приходящих в этот мир уже без груза прежних названий и, соответственно, иных миров и традиций.

Ранее уже приводилась биография С. Цвиллинга — бандита и революционера, именем которого названа одна из главных улиц старого и современного Челябинска. Представляется, что это не та историческая фигура, на которую сейчас стоило бы равняться.

Как отмечает кандидат филологических наук Роман Разумов, возвращение дореволюционных названий — важный процесс восстановления локальной идентичности, который не должен становиться инструментом политической борьбы.

Действительно, такой процесс нередко связан с переоценкой деятельности исторических лиц.

Возврат дореволюционных названий стал особенно активным уже в современной России: это своеобразная попытка местных властей вернуть историю своих городов, избавиться от единообразия советской топонимики.

В ряде городов восстановление исторических названий затронуло прежде всего центральные улицы (Пермь, Томск, Тула, Ярославль). Лишь в нескольких случаях был проведён массовый научный возврат дореволюционной топонимики (Москва, Санкт-Петербург, Великий Новгород, Рыбинск).

До революции почти все челябинские улицы носили аполитичные, «обиходные» названия. Рассмотрим практику переименований на примерах других городов и попробуем применить её к Челябинску.

1. Возвращение «церковных» названий

Во многих городах появились улицы, названные по храмам (например, Благовещенская в Туле, Трёхсвятская в Твери). Это не столько пропаганда религии, сколько естественный ориентир: храмы и монастыри, как правило, были высотными доминантами, хорошо видимыми из разных частей города.

В некоторых случаях такое возвращение лишь восстанавливало историческую справедливость.

Например, на современной Соборной площади в Белгороде сейчас нет церкви, но название сохраняет память о её существовании.

Главная площадь дореволюционного Челябинска — Торговая, Соборная или Христорождественская — получила своё имя по одноимённому собору и торговым рядам. В 1930-е годы, с уничтожением храма, площадь была названа в честь революционера и воинствующего безбожника Ярославского.

Много раз предлагалось вернуть историческое имя. Историк Николай Антипин предлагал назвать её Никольской или Николаевской площадью — по первой челябинской церкви и одноимённой улице.

В итоге в 2023 году площадь была переименована в «площадь Искусств». Адрес изменили только у одного здания — Оперного театра, другим объектам новая адресная табличка не понадобилась – их и не существует.

Алое Поле, никак в действительности не связанное с кровопролитиями, тоже раньше называлось Александровской площадью — по имени располагавшейся здесь часовни.

2. Возвращение «говорящих» историко-культурных названий

Во многих городах возвращали названия, рассказывающие об их промыслах или архитектуре: Красная площадь в Рыбинске (по названию торговых рядов), Литейная в Туле (по оружейному промыслу), Кузнецкая в Пскове и т. д.

Наши предки считали, что такие имена — важная часть повседневности и коллективной памяти.

Такие улицы у нас также были, например, Мастерская – Пушкина.

3. Возвращение «антропонимических» названий

Во многих городах восстанавливали названия, связанные с фамилиями местных купцов, меценатов и благотворителей. Это тоже способ напомнить горожанам об истории, выведя из забвения тех, кто много сделал для своей родины.

В истории Челябинска были крупные и значимые фигуры: Покровские, Шиховы (была ранее улица Шиховская), Мотовиловы, Боровинские, Ахматовы (была ранее улица Ахматовская).

Сейчас можно лишь вспомнить улицы Бейвеля и Неаполитанова, располагающиеся за пределами Старого Челябинска.

Трудности переименования

Основная проблема возвращения старинных названий — это возможный конфликт с жителями, которые десятилетиями привыкли к современному имени улицы.

В ряде регионов законом предусмотрено обязательное проведение общественных обсуждений и опросов.

В Кирове люди восприняли переименование благожелательно. Или в Тарусе улицу Каляева (в честь террориста, убившего Великого Князя Сергея Александровича) переименовали в Боголюбскую: горожане к этой личности отнеслись безразлично.

Но чаще всего горожане категорически против переименования — независимо от его целей.

Возвращаясь к улице Цвиллинга, нельзя забывать правовой стороны вопроса.

Переименование улицы — компетенция Челябинской городской Думы. По закону это возможно лишь в исключительных случаях, например, для восстановления исторически сложившегося названия, имеющего особую культурную ценность.

Однако, как ни парадоксально, современное название уже само по себе стало историческим. Ни одно из прежних имён — Оренбургская, Христорождественская, Большая — не существовало так долго, как нынешнее: более 100 лет.

Тем более что нынешняя Цвиллинга объединяет две старые улицы — Большую и шоссе.

Наконец, переименование повлечёт масштабные затраты: замена всех табличек, обновление документов, приведение адресов организаций в соответствие. Закон допускает, что эти расходы может нести инициатор переименования.

Вероятно, поэтому в ближайшей перспективе вопрос возвращения старых имён улице Цвиллинга остаётся политически и организационно малореалистичным.

Аналогично и в отношении других улиц: например, Маркса называлась Исетской лишь немногим дольше (около 133 лет).

Вместе с тем, в Челябинске до сих пор есть одиннадцать улиц, которые сохранили свои дореволюционные названия (первое упоминание): • Нагорная (1787) • Миасская (1881) • Северная (начало ХХ в.) • Каслинская (2-я половина XIX в.) • Кыштымская (1881) • Тагильская (1881) • Горшечная • Тупик • Набережная • Малонабережная • Береговая

Может быть, вместо массового переименования стоит хотя бы сохранить эти старинные названия и сделать их частью новой городской идентичности?

На фото: улица Уфимская (Кирова), почтовая открытка начала ХХ века.

По материалам Н. А. Мининой, Ю. Поздеевой, Р. В. Разумова, Б. Ружицкого, В. Хуа.