Козыри на стол: как играли в Челябинске сто лет назад.

Азартные игры в дореволюционном Челябинске стали не просто развлечением — они отражали нравы эпохи, соотношение дозволенного и запрещённого, а порой и сам дух города на переломе веков.

Да, карточные игры были неотъемлемой частью досуга челябинцев XIX – начала XX века.

Преферанс, десятки разновидностей «дурака», винт, очко, козыри и иные игры сопровождали дружеские вечера, семейные собрания и деловые встречи.

Играли повсеместно — в компаниях, трактирах, клубах и за домашними столами. Конечно, дело нередко доходило до денежных ставок.

Случалось, что проигрывали от дневной получки до целого состояния, а некоторые за счёт карточной игры безбедно жили и приумножали свои капиталы. Иногда доходило до того, что карты становились предметом судебного разбирательства.

Так, по воспоминаниям архивиста Н. М. Чернавского, предприниматель Катков якобы построил магазин на выигранные у купца Холодова 20 000 рублей — по современному курсу это порядка 20 миллионов.

Завелось еще новое знакомство —Колокольниковы. Владимир Иванович —младший брат главы фирмы «Бр[атья] Колокольниковы» — заведовал чайным делом в Челябинске. Его жена —Мария Аркадьевна — дочь бывшего акцизного надзирателя Карпинского. Мы были знакомы давно —встречались у Бейвелей, а этой зимой Колокольниковы пришли вечером, поиграли в карты, поужинали... Приглашали к себе, —конечно, пошли... Воспоминания К. Н. Теплоухова. 1907 год.

При этом, азартные игры официально находились вне закона.

Как следует из донесения от чиновника Корпуса жандармов г. Верхнеуральска от 28.10.1832 в Челябинске было установлено, что «картежная, азартная игра на деньги в г. Челябинске до того усилилась, что чиновники, купцы, мещане и дворовые люди свободно предаются сей пагубной страсти, несмотря на Высочайший Указ состоявшийся сего года в 12 день марта, коим повелено всех обличенных в азартной игре брать под стражу, не взирая ни на какое лицо и предавать Суду. В 16 октября находящийся при мне жандармом Афонасием Пичугиным открыта в числе 6ти человек мещан и дворовых людей шайка игроков, игравших на базаре, публично, в пустой лавке, среди дня в карты на деньги. При открытии сего противузаконного зборища один токмо с картами и деньгами захвачен и представлен жандармом в Полицию, прочие разбежались но в последствии отысканы полицею».

Конечно, встает вопрос об игре на деньги в главном элитарном заведении Челябинска – Общественном собрании.

В уставе клуб заявлялось, что азартные игры были воспрещены даже под видом шутки.

Несмотря на существующий запрет, историк Гаяз Самигулов предполагает, что в первом челябинском клубе карточные игры все равно велись на деньги, и в пользу заведения отчислялся какой-то процент ставки.

Но главное место, где сходятся челябинские граждане и “ковбои” — это клуб. (…) В нижнем этаже играют в коммерческие игры, а наверху (и очень крупно) — в азартные. Воспоминания В. Н. Гартевельда, 1912 год.

Игровые развлечения, по мнению некоторых членов собрания, создавали клубу репутацию «дома разорения и разгула страстей людских».

Свидетельством этому является письмо дьякона Христорождественского собора В. Я. Кондакова, члена общественного собрания, адресованное старшине:

Милостивейший государь Викентий Христофорович! Весьма жаль, что я лишаюсь счастья и удовольствия быть членом Вашего Собрания. Но молва, сопровождаемая чуть не с барабанным боем, страшит меня, и я оказался окончательно несостоятельным устоять против неё. Жаль, что лишь зарождающееся семейство нового Собрания плохо понимает цель его. Страсти человеку свойственны. Мы и всё Собрание удовлетворяем их, даже с большим для себя злом. Но не на тех инициативах утверждено Собрание, какие мы являем обществу. Только и слышны из Собрания вести о проигрыше и выигрыше — другого ничего! Всякий, слыша это, невольно ужаснётся даже одного имени «Собрание». Всяк думает о нём, как о доме разорения, разгуле страстей людских. Право, грустно, что дом, основанный на самых благородных принципах, чернится позорным именем. И кто же в этом виноват, как не мы сами? Такое малочисленное семейство, как наше Собрание, при благоразумии могло бы поддержать доброе имя Собрания. Но, вынося весь сор на улицу, молодое семейство не избавляет и собственное имя от бесславия. Неужели нельзя молчать о собственных недостатках? При таких условиях, к несчастью, довольно печальных, Собрание никогда не может возрасти до большого семейства. Сословие торгующих, в особенности в кредит, едва ли когда-нибудь может участвовать в Собрании, потому что молва может увеличить его проигрыш, а это самое может подорвать доверие к нему его кредиторов. Многие имеют страсть к игре, но не многим приятно слышать, что их публично называют страстными игроками. Извините, что я так печально высказываюсь о Собрании. Я бы желал Собранию полного единодушия, защищать каждого члена, если молва зачеркнёт его имя, и всё, что бы там ни делалось — было шито и крыто. В этом-то и состоит благо Собрания. Прошу Вас покорнейше передать Собранию мое заявление. Имею честь быть с истинным к Вам почтением. Дьякон Вл. Кондаков. 6 ноября 1871 г. P. S. Чтоб не раздразнить гусей, прошу Вас не испрашивать разрешения у нашего арх… Кондаков

Кроме того, в 1909 в городе было семь биллиардных, в которых наверняка играли на деньги.

Тем не менее, для дореволюционного Челябинска карточные игры, в отличие от пьянства, курения и распутства, оставались скорее второстепенной формой городских удовольствий. Но и они, как видно из писем, донесений и воспоминаний, прочно вошли в повседневную культуру уездного города.

Размышляя о карточных баталиях прошлого, важно помнить: они не только развлекали, но и формировали культурный ландшафт города. И в этой страсти — ещё одна живая черта дореволюционного Челябинска.

На фото: бывшее здание клуба, фото 1980-х гг, ОГАЧО (Ф. Р-2012. Оп. 2. Д. 160).

По материалам Д. Г. Графова, А. Б. Гуськовой, В. Г. Демакова, Ю. В. Латышева, А. Л. Пастухова, Е. Л. Попадьиной, Г. Х. Самигулова, а также ОГАОО (Ф. 6. Оп. 5. Д. 10570).