От ярмарки к магазину: как менялась торговля Челябинска на рубеже веков.

В эти осенние дни в старом Челябинске начиналась Ивановская ярмарка. В прошлом году мы уже рассказывали о её истории, а теперь попробуем посмотреть на ярмарочную торговлю немного иначе: не только на то, сколько товара привезли, но и на то, сколько его действительно удалось продать.

Для этого особенно интересен 1901 год. В городской статистике сохранились подробные сведения сразу по четырём ярмаркам – Сборной, весенней Никольской, Ивановской и зимней Никольской. Ведомость учитывала мануфактуру, галантерею, бакалею и множество других категорий.

Всего за год на четыре челябинские ярмарки привезли товаров на 1 332 481 рубль, а продали на 853 953 рубля – примерно 64%. Почти на 479 000 рублей товара за время самих ярмарок покупателей не нашло.

При этом торговля стремительно росла. В 1893 году на ярмарки привезли товара на 480 000 рублей, в 1897-м – на 603 000, в 1898-м – уже более чем на 817 000. То есть всего за четыре года, с 1897-го по 1901-й, стоимость привоза выросла более чем вдвое, а реализованных товаров – с 369 000 до 854 000 рублей.

Но это происходило одновременно с другим процессом. Ещё в 1860-е годы современники прямо писали, что торговля Челябинска носит «преимущественно ярмарочный» характер. К рубежу веков положение менялось. Железная дорога позволила постоянно завозить товары из других регионов, появлялись специализированные магазины, а торговля постепенно переставала зависеть от нескольких ярмарочных недель в году.

И показатели ярмарок позволяют буквально увидеть этот переход.

1. Соборная.

Сборная ярмарка проходила в первую неделю Великого поста, весной. В 1901 году товаров сюда привезли на 154 725 рублей, продали на 91 049 – около 59 %.

Лучше всего здесь расходились самые практичные товары. Все жизненные припасы на 1 800 рублей были проданы. Полностью ушли сырые кожи на 1 480 рублей и льняное с конопляным семя. Из холодной обуви продали 7 000 рублей из 8 000, рогатого скота – на 350 из 400 рублей, кирпичного товара – на 1 300 из 1 600, бакалеи – на 19 800 из 25 000. Хорошо шли лошади, железный, кожевенный и щепной товар.

А вот попытка привезти сюда большой ассортимент готовой городской продукции явно оказалась не слишком удачной. Из мануфактуры на 30 000 рублей продали лишь на 10 000. Из готового платья на 5 120 рублей – всего на 382 рубля. Мехов привезли на 12 000, а продали лишь на 2400. Тёплой обуви – на 2000, продали на 574. Галантерея разошлась лишь на треть.

Отчасти причина могла быть сезонной. Но нельзя исключать и другое: повседневные ткани, одежду, бакалею или обувь горожанин к этому времени уже не обязан был ждать до ярмарки. Часть такого спроса постоянно удовлетворяли лавки и магазины.

2. Никольская (весенняя).

Майская Никольская в 1901 году оказалась самой слабой по реализации: привезено на 166 603 рубля, продано на 90 638 – около 54 %.

И здесь вновь без остатка продали сырые кожи, жизненные припасы, весь рогатый скот, шерсть и семена. Очень хорошо расходились железные изделия – 6 165 рублей из 8 000, скобяные – 2 000 из 2 620, колониальный товар – 3 900 из 5 500. Из лошадей на 5 000 рублей реализовали на 3 400.

Зато из мануфактуры на 36 000 рублей покупателей нашлось лишь на 7 840. Кожевенного товара привезли на 17 000, продали на 5 000; щепного – на 9 000, продали на 3 300; мехового – на 2 000, продали на 800. Тёплая обувь весной предсказуемо расходилась плохо – 220 рублей из 600.

При этом Никольская ярмарка вовсе не была пустой или бесполезной. Несколько лет спустя К. Н. Теплоухов вспоминал:

В мае в Челябинске бывает ярмарка на Александровской площади. Товару привозили много, – цены на многие вещи – дешевые. Я с сыновьями несколько раз шатался по ярмарке – покупали разную мелочь...

Теплоухов купил здесь наждачные оселки по 15 копеек, точильный круг за 40 копеек, а затем соблазнился знаменитыми ходками из Камбарки и заплатил за экипаж 30 рублей.

3. Ивановская.

Совсем другую картину давала Ивановская ярмарка, проводившаяся осенью. В 1901 году она была настоящим гигантом: товаров привезли на 585 230 рублей, продали на 402 726 – почти 69 %. Это лучший показатель из четырёх ярмарок и по обороту, и по доле реализации.

Если челябинцу требовался большой выбор мехов – стоило ждать именно Ивановскую. Мехового товара сюда привезли на 100 000 рублей и продали на 62 000. Мануфактуры – на 60 500, продано на 32 400; кожевенного товара – 60 000 и 40 000; железного – 38 000 и 21 552; готового платья – 35 000 и 26 000.

Заметным был и ассортимент более специальных вещей. Азиатского товара привезли на 32 000 рублей, продали на 20 000. Скобяного – на 26 200, продали на 21 130. Тёплой обуви – на 20 000, продали на 14 900. Даже холодная обувь продавалась хорошо – 2 800 рублей из 3 600.

Привезённые на Ивановскую лошади стоили в общей сложности 12 000 рублей, из них продали на 10 000. А вот рогатый скот на 22 140 рублей разобрали полностью. Так же без остатка продали сырые кожи на 16 000, жизненные припасы на 3 200, перо и пух на 8 120, шерсть на 4 370, льняное и конопляное семя на 4 000 рублей.

Щепного товара, то есть различной деревянной утвари и изделий, привезли на 3 000 рублей, продали на 2 115. Кирпичного товара – на 18 000, но реализовали лишь на 8 190. Галантереи – на 4 400, продали на 2 600.

А вот ягоды показывают обратный пример. На Ивановскую их привезли сразу на 31 900 рублей, однако реализовали лишь на 12 600. То есть более 60 % в денежном выражении осталось непроданным в дни ярмарки.

4. Никольская (зимняя).

Последней была зимняя ярмарка, проводимая в декабре. На неё в 1901 году привезли товаров на 425 923 рубля, продали на 268 540 – около 63 %.

По ассортименту она действительно была зимней. Мануфактуры завезли даже больше, чем на Ивановскую, – на 70 000 рублей, и продали на 45 000. Мехового товара – на 60 500, продали на 40 170. Тёплой обуви реализовали на 2 800 рублей из 3 800.

Но далеко не всё зимнее предложение оказалось удачным. Кожевенного товара привезли на 25 165 рублей, а продали всего на 6 710. Готового платья – на 9 000, продали на 3 720. Бакалеи – на 40 000, реализовали 18 200. Холодной обуви привезли на 8 190 рублей, но продали лишь на 3 210, что вполне понятно для декабря.

Щепного товара было на 15 180 рублей, продали на 6 100; железного – 14 200 и 7 800; колониального – 13 тысяч и 8000; азиатского – 11 280 и 5 500; кирпичного – 7 000 и 2 200; галантереи – 3500 и 2 085; скобяного – 2 508 и 1 530.

И снова совершенно иначе выглядели товары сельскохозяйственного происхождения. Все жизненные припасы на 25 000 рублей были реализованы полностью. Без остатка ушли сырые кожи на 12 190 рублей, перо и пух на 8 460, шерсть на 2 900, льняное и конопляное семя на огромные для этой категории 23 100 рублей и весь рогатый скот. Лошади разошлись примерно наполовину – 3 170 рублей из 6 300.

Таким образом, ярмарка оставалась важнейшим местом встречи крестьянского хозяйства, ремесла и городской торговли – сюда приезжали не просто горожане за покупками, но и профессиональные торговцы, заготовители и производители.

С промышленными товарами ситуация была сложнее. Мануфактура могла разойтись на две трети зимой – и лишь на пятую часть весной. Готовое платье великолепно шло на Ивановской – 26 тысяч из 35 – и почти провалилось на Сборной, где из товара на 5 120 рублей продали лишь на 382. Меха имели огромный оборот осенью и зимой, но на Сборной реализовали только пятую часть привоза. Кирпичный товар хорошо расходился в начале года и весной, но гораздо хуже – осенью и зимой.

Это уже похоже не на голодный рынок, где покупатель хватает всё привезённое, а на довольно развитую торговую систему, где продавцу приходилось угадывать сезон, ассортимент, цену и конкурировать с постоянными магазинами.