Хуже всего вне подходящего сезона расходились мануфактура, готовое платье, галантерея, часть меховых и кожевенных товаров, обувь, а иногда…

Хуже всего вне подходящего сезона расходились мануфактура, готовое платье, галантерея, часть меховых и кожевенных товаров, обувь, а иногда щепной и кирпичный товар. Вероятно, именно по этим категориям всё сильнее сказывалось развитие постоянной городской торговли: ткани, одежду, обувь, бакалею, инструменты и многие бытовые вещи к началу ХХ века уже можно было приобрести в Челябинске круглый год.

Совсем иначе выглядели товары, для которых ярмарка ещё сохраняла явное преимущество перед обычными магазинами. Очень хорошо, а иногда полностью расходились рогатый скот, сырые кожи, шерсть, перо и пух, льняное и конопляное семя, жизненные припасы; в подходящий сезон высоким спросом пользовались лошади, меха, тёплая обувь, железный и скобяной товар.

Особенно хорошо изменчивость спроса видна в сравнении нескольких лет. В 1897 году на Ивановскую ярмарку привезли товаров на 278 550 рублей и продали на 182 400. В 1898 году – уже на 424 600 и 240 300. В 1901 году – 585 230 и 402 726 рублей. За четыре года стоимость привоза выросла более чем вдвое, но покупатель при этом оставался разборчивым.

Изменялся и ассортимент. Например, в 1898 году на Ивановскую привезли лошадей на 100 000 рублей, а продали лишь на 40 000. В 1901 году стоимость привезённых лошадей составляла уже только 12 000, зато реализовали на 10 000. Это хороший пример того, почему нельзя навсегда прикрепить конкретный товар к конкретной ярмарке: спрос, предложение и направления торговли заметно менялись даже за несколько лет.

К началу ХХ века ярмарка уже не была единственным местом, где челябинец мог приобрести сахар, обувь, ткань, инструменты или бакалею. После прихода железной дороги товары стало проще постоянно доставлять в город, росло число торговцев, появлялись специализированные магазины, а затем и крупные торговые дома. К 1897 году около 10 % работающего населения Челябинска было занято в торговле – значительно больше, чем в среднем по Оренбургской губернии.

Поэтому к 1901 году постепенно складывалось своеобразное разделение. За многими повседневными вещами челябинцу всё реже требовалось ждать ярмарки: постоянные магазины уже закрывали значительную часть обычного спроса. А вот за крупной, сезонной или специализированной покупкой – скотом, большой партией кожи, шерсти или семян, богатым выбором мехов, лошадью или редким привозным товаром – ярмарка по-прежнему оставалась лучшим временем для покупки.

Но ярмарки от этого не исчезли. Они просто меняли функцию. За пачкой чая или куском ткани уже можно было отправиться в магазин. А вот когда требовались десятки вариантов меха, большая партия кожи, скот, лошади, сырьё, семена, редкий привозной товар или просто хотелось сравнить десятки продавцов и поторговаться, несколько ярмарочных дней всё ещё не имели настоящей замены.

Именно поэтому 1901 год дал почти парадоксальный результат. Постоянная городская торговля уже быстро развивалась, но одновременно на челябинские ярмарки привезли товара более чем на 1,3 миллиона рублей – больше, чем когда-либо прежде по сохранившейся подробной статистике.

Ярмарка переставала быть единственным «магазином» города. Но ещё долго оставалась его самым большим временным рынком.

На фото: фрагмент картины Качалова В. В. «Ярмарка в Челябинске. XIX век», предоставлено Д. Г. Графовым.

По материалам Н. Н. Алеврас, В. С. Боже, Н. А. Прыкиной, Г. Х. Самигулова, А. Р. Татаркиной, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 286, 376, 673).