Чему учили будущих учителей? Неизвестная жизнь челябинской семинарии.

Продолжаем говорить о мужской учительской семинарии – кто здесь учился, какие предметы изучал и чем семинаристы занимались вне уроков?

В 1911/12 учебном году здесь числились 56 воспитанников. И вовсе не преимущественно дети чиновников и купцов! Сразу 43 человека происходили из семей зажиточных крестьян, девять – из мещан, по двое – из купеческих и казачьих семей. 54 юноши исповедовали православие, двое были старообрядцами.

В 1915 году среди 96 учащихся насчитывалось уже 85 православных и 11 мусульман. Любопытная перемена: первоначально назначение семинарии в документах связывалось с подготовкой молодых людей православного вероисповедания.

Программа включала историю, географию, русский и церковнославянский языки, арифметику, геометрию, физику, чистописание, педагогику и методики преподавания. А из-за большого числа выходцев из крестьянских семей выпускникам приходилось дополнительно сдавать экзамен по сельскому хозяйству.

Особенностью челябинской семинарии стало преподавание башкирского языка – по желанию учащихся. Это давало будущим учителям возможность работать в начальных школах с нерусским населением. Семинария служила своеобразным методическим центром для училищ Челябинского, Шадринского и Троицкого уездов.

21 января 1915 года из Златоуста поступила просьба прислать программу башкирского языка. Она понадобилась для трёхгодичных русско-инородческих педагогических курсов: без неё местные власти затруднялись подобрать преподавателя родного языка.

Практику будущие педагоги проходили в начальном училище при семинарии. К сентябрю 1916 года в обоих заведениях насчитывалось 149 учащихся, из которых 70 были местными. Среди них 26 детей имели возраст от восьми до одиннадцати лет.

В 1912 году высшее образование имели 42% преподавателей, часть обладала учёными степенями. Один из педагогов, Дмитрий Валентинович Мошков, обучал естественным наукам и стал одним из организаторов первого челябинского музея. 5 сентября 1913 года он участвовал в собрании 22 горожан, решивших создать естественно-исторический музей.

Жизнь семинарии не ограничивалась занятиями. В 1912 году её воспитанники участвовали в торжествах по случаю столетия Отечественной войны. Здание украсили флагами и вечерней иллюминацией, а учащиеся вместе с реалистами и гимназистками собрались в Народном доме.

С началом Первой мировой войны появились новые заботы. В августе 1914 года преподаватели пожертвовали на помощь пострадавшим 18 рублей 21 копейку, воспитанники – 8 рублей 15 копеек. Педагогический совет постановил ежемесячно отчислять в пользу раненых воинов два процента жалованья и столовых денег служащих семинарии.

В 1915 году семинаристы собирали деньги для комитета великой княжны Татьяны Николаевны, помогавшего жертвам войны. В Петроград отправили 11 рублей 81 копейку, собранные учениками приготовительного и трёх основных классов. Самые большие взносы сделали Александр Устинов – 50 копеек – и Николай Мокроусов – 35 копеек. Остальные жертвовали от пяти до 32 копеек.

Война затрагивала и самих учащихся: в феврале 1915 года военное ведомство и Министерство народного просвещения согласовали для семинаристов отсрочку от воинской повинности до 24 лет, чтобы они могли завершить образование.

А в августе 1918 года газета «Власть народа» сообщала о кулинарной школе в здании семинарии на Большой улице. С часу до четырёх часов дня здесь можно было пообедать или заказать обед на дом.

За неполное десятилетие семинария успела стать не просто школой для будущих учителей: здесь осваивали сельское хозяйство и башкирский язык, участвовали в создании музея и помогали пострадавшим от войны. Через её историю видна и жизнь самого Челябинска накануне революционных потрясений.

На фото: здание, в котором размещалась семинария, ок. 1974 года, ЦИКНЧ, реконструкция.

По материалам А. В. Александрова, Н. А. Антипина, В. С. Боже, Ю. В. Красновой, В. И. Полухиной, Е. П. Туровой, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1252; Ф. И-19. Оп. 1. Д. 52).