Губчекатиф: чрезвычайная власть против смертельной эпидемии.

29 октября 1919 года в Челябинске появилась необычная организация – губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с тифом (Губчекатиф).

О том, как в годы Гражданской войны Челябинск переживал эпидемии сыпного, возвратного и брюшного тифа, мы уже подробно рассказывали в предыдущей статье. Сегодня остановимся на организации, которая должна была объединить все силы для борьбы с болезнями.

Осенью 1919 года положение Челябинска было катастрофическим. После ухода белой армии город оказался переполнен военными, беженцами, бывшими военнопленными и больными. Многие здания были разорены, санитарное состояние улиц оставляло желать лучшего, не хватало продовольствия, топлива, медикаментов и медицинских работников.

В сентябре заведующий губернским отделом здравоохранения Ф. Т. Розенгауз докладывал, что медицинский персонал разбежался, больницы разграблены, а техническое оборудование практически отсутствует. На весь город с населением около 60 тысяч человек осталось только 10 врачей из 30.

Челябинск разделили на восемь санитарных участков, назначив ответственных смотрителей. Но даже для вывоза нечистот не хватало транспорта.

Проблемы создавали и войсковые части. Занимая жилые дома, солдаты оставляли после себя грязь, забивали скот прямо во дворах, игнорировали предписания санитарного надзора.

Между тем число заболевших стремительно росло. В сентябре 1919 года в городе насчитывалось около 350 человек с сыпным и возвратным тифом. Больницы заполнялись, а инфекция угрожала не только гражданскому населению, но и тылу наступавшей в Сибирь Красной армии.

10 октября губревком распорядился передать городскую больницу для лечения тифозных больных, сохранив лишь два изолированных отделения – хирургическое и родильное.

Однако вскоре стало ясно, что одних медицинских решений недостаточно.

29 октября 1919 года Челябинский губернский революционный комитет утвердил постановление о создании чрезвычайной комиссии. Челябинск и вся губерния официально были объявлены неблагополучными по эпидемиям сыпного и возвратного тифов.

Председателем новой комиссии назначили члена Реввоенсовета 5-й армии Устичева. В состав должны были войти представители санитарной службы армии, губернского здравотдела, железнодорожного узла, губревкома и совета профессиональных союзов.

Чекатиф получил право издавать обязательные постановления для улучшения санитарного состояния всей губернии. Все государственные учреждения должны были исполнять его требования вне очереди, причём руководители несли личную ответственность за их выполнение.

Первое заседание Чекатифа состоялось уже 1 ноября 1919 года.

Одной из главных задач стало размещение больных. Крупные помещения разрешалось занимать под инфекционные госпитали и лазареты. Учреждения и частные лица, располагавшие просторными зданиями, должны были быть готовы освободить их по первому требованию.

Под госпитали передавали даже места, совершенно не предназначенные для лечения людей: Народный дом, железнодорожный клуб, римско-католическое училище, театр «Красная звезда», частные домовладения и помещения городской тюрьмы.

Приказы требовали освобождать здания буквально за 2-3 дня. А поскольку в Челябинск прибывали новые медицинские работники, необходимо было искать жильё и для них. Горожан вынуждали уплотняться в собственных домах, освобождая комнаты для приезжих специалистов.

Но помещение под госпиталь – ещё не больница. Требовались кровати, постельное бельё, матрасы, посуда, медикаменты, отопление и продовольствие. В документах сохранился поразительный план: изготовить 10 500 больничных коек. Для этого предполагалось привлечь 35 военных плотников и дополнительно мобилизовать столяров и плотников из города и уезда: чтобы выполнить задание за месяц, следовало изготавливать около 390 коек ежедневно. Для кроватей требовалось выделить 1 500 досок, а для набивки матрасов – доставить 160 тонн соломы.

Другая проблема – доставка больных. Губздравотделу поручили организовать санитарный обоз из десяти повозок. Одновременно требовалось наладить сбор сведений о заболевших: военные и гражданские врачи должны были вести регистрационные карточки и регулярно передавать сводки комиссии.

Особое внимание уделялось баням и прачечным. Ведь главными переносчиками сыпного и возвратного тифов являлись вши, и борьба с ними была невозможна без обработки одежды и белья. Чекатиф распорядился обследовать городские бани и установить графики помывок. Военнослужащих направляли в бани переселенческого пункта, Красных казарм, а также железнодорожного узла. Последние три дня в неделю предназначались для железнодорожников, остальные четыре – для воинских частей.

Для дезинфекции привлекались специальные отряды. Ещё летом и осенью 1919 года были организованы четыре таких подразделения, сотрудники которых выезжали в населённые пункты Челябинского уезда и обкуривали серой дома заболевших.

Серьёзное внимание уделяли снабжению госпиталей продовольствием. В частности, обсуждалось введение молочной повинности для жителей Челябинска и ближайших населённых пунктов, чтобы обеспечить молоком пациентов лазаретов.

При этом медицинского персонала продолжало катастрофически не хватать. В больницы направляли не только врачей и фельдшеров, но и мобилизованных жителей, учительниц, бывших военнопленных. Иногда обязанности сестёр милосердия временно возлагали даже на зубных врачей.

Работа была смертельно опасной. Среди погибших оказался известный челябинский врач Н. Л. Лебединский – отец будущего советского писателя Юрия Либединского. Он руководил санитарным подотделом губздравотдела и входил в состав Чекатифа. В январе 1920 года врач сам заразился тифом и скончался. По воспоминаниям современников, проводить его в последний путь пришёл весь город.

Чекатиф должен был заботиться и о погребении умерших. Городским службам поручали заранее готовить могилы, а позднее – обследовать захоронения и при необходимости перезахоранивать тела, находившиеся на недостаточной глубине. А 3 февраля 1920 года комиссия даже рассматривала предложения инженера Дуплицкого о строительстве крематория.

В декабре 1919 года чрезвычайная комиссия, первоначально действовавшая под руководством военных, была реорганизована. Её полномочия передали губернским властям. Председателем вновь учреждённой комиссии назначили Хотимского. В дальнейшем среди её руководителей был М. Х. Поляков.

В январе 1920 года Поляков обращал внимание на ещё одну проблему: родственники забирали заболевших красноармейцев из казарм и увозили их по деревням, способствуя распространению инфекции. Комиссия потребовала принять меры против таких перевозок.

К февралю Чекатиф объединил работу гражданских, военных и железнодорожных лечебных учреждений. Число военных коек, по отчётам руководства, увеличилось с 5 285 до 8 720. Все бани и прачечные перешли под непосредственный санитарный контроль.

К весне эпидемия постепенно пошла на убыль. 6 мая 1920 года президиум губисполкома постановил упразднить Губчекатиф. При этом власти уже тогда понимали, что заразные болезни могут вернуться, и предлагали разработать порядок создания нового чрезвычайного органа на случай очередной эпидемии.

Предосторожность оказалась не напрасной: 25 октября 1921 года с возвращением тифа челябинские власти вновь приняли решение о создании Чекатифа.

На фото: плакат 1920 года, В. Дени.

По материалам Н. А. Алексеева, М. А. Базанова, С. А. Кускова, а также ОГАЧО (Ф. Р-138. Оп. 1. Д. 124, 351; Ф. Р-255. Оп. 1. Д. 2, 38, 78; Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 3, 23, 25).