Тюремный садовник получал больше монтера отопления. Как такое возможно?

27.10 (09.11) 1908 года начала функционировать новая челябинская тюрьма. Поэтому сегодня оценим размер зарплат в этом учреждении.

Представление о тюремном хозяйстве дают «Требовательные ведомости на выплату жалования рабочим тюрьмы» за 1910 год. Документы сохранились в фонде Челябинской тюрьмы в областном архиве.

В 1910 году один из самых высокооплачиваемых работников Челябинской тюрьмы получал 80 рублей в месяц. Это больше, чем городской ветеринарный врач, которому по смете того же года полагалось 50 рублей. Но речь не о начальнике тюрьмы. Столько платили монтеру водопровода и канализации.

Помощнику монтера в июне 1910 года платили те же 50 рублей.

Но здесь скрыта загадка: городской водопровод начали строить лишь в 1911 году, а запустили в феврале 1912-го. Более того, в исторической литературе встречается утверждение, что в самой тюрьме водопровода и канализации не было. Что именно обслуживали два монтера в 1910 году, еще предстоит выяснить.

Отопление тоже требовало специалистов. В январе монтеру отопления платили 50 рублей, истопникам – от 17 до 23 рублей. Летом помощнику монтера полагалось 20–23 рубля. В сентябре печник-трубочист получал 12 рублей 50 копеек. Отдельно упоминается охранник машинного зала с жалованьем 20 рублей.

Для освещения также существовала своя команда. В январе 1910 года монтеру керосинового освещения платили 40 рублей, а фонарщику, обслуживавшему керосино-калильные фонари, – 10. В июле в ведомостях значатся уже 50 и 25 рублей. Почему в период сокращенного освещения оклады увеличились, неизвестно.

Неожиданная должность – садовник. В сентябре он получал 60 рублей в месяц, больше монтера отопления. Для сравнения: на посадку и подрезку деревьев, а также исправление дорожек Пушкинского сада городская смета 1910 года отводила 140 рублей за весь год.

Сторожам при тюрьме платили гораздо скромнее – 7–10 рублей в месяц. Сторожу Пушкинского сада полагалось 12 рублей, столько же – сторожу городской скотобойни.

Но зарплата работников – только часть тюремных расходов. Сотни заключенных нужно было ежедневно кормить, снабжать одеждой, обувью, постельными принадлежностями, лечить. Деньги уходили на топливо, освещение, ремонт и перевозку арестантов.

Сколько же стоило хотя бы питание? По данным о российских тюрьмах, в 1911 году табельное питание одного арестанта уездной тюрьмы обходилось в среднем в 8,46 копейки за сутки. Для 650 человек это почти 55 рублей в день, или около 20 тысяч рублей за год. Конечно, штатная численность спецконтингента нередко превышала установленный нормативный предел.

Точной годовой сметы найденные ведомости не дают. Но уже эти цифры меняют привычный взгляд на сохранившееся здание по Российской, 53. За стенами работали не только надзиратели: здесь требовались монтеры, истопники, фонарщики, печник и даже садовник. Один получал 7 рублей, другой – 80. Такие неприметные строки расходов рассказывают о повседневной жизни старого Челябинска не меньше, чем самые громкие тюремные истории.

На фото: во дворе тюремного замка, 1908 год, ГИМЮУ, реконструкция.

По материалам Н. А. Антипина, В. Г. Демакова, И. В. Купцова, И. А. Мишанина, Е. В. Сапилова, В. Г. Тищенко, А. Ф. Яловенко, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 85), ОГАЧО (Ф. И-2. Оп. 1. Д. 27; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1099).