Сколько стоило содержать дореволюционный Челябинск?

Сегодня, в День экономиста, рассмотрим бюджет нашего города за 1910 год.

К тому времени Челябинск уже стал крупным железнодорожным и торговым центром. В 1909 году здесь проживали 61 884 человека. За предыдущий 1908 год город получил 229 789 рублей 85 копеек, а израсходовал 226 655 рублей 30 копеек. Более поздний сборник «Челябинск в цифрах» оценивает расходы 1910 года примерно в 408 000 рублей.

Откуда поступали деньги? Разумеется, существовали налоги и сборы с недвижимого имущества, торговли и промыслов. Но огромную роль играла собственность городского общества: земля, лавки, площади, предприятия и право пользоваться городскими объектами.

Одним из самых доходных мест была Александровская площадь, нынешнее Алое поле. Во время ярмарок город сдавал там торговцам места. В смете на 1910 год по этой статье значились 9 501 рубль 23 копейки.

Постоянная торговля также пополняла казну. За городские лавки на Хлебной площади предусматривалось получить 3 475 рублей 63 копейки, еще 3 163 рубля – за лавки у моста через Миасс и во дворе городской управы. Городу было выгодно не только собирать с торговцев налоги, но и сдавать им собственные помещения.

Доход приносили даже рекламные приспособления. За содержание витрин и публикационных столбов в смету внесли 702 рубля. А Миасс, кроме прорубей, купален и лодок, использовался для хозяйственных нужд горожан. И право организовать некоторые из этих услуг тоже становилось предметом городской торговли.

В 1910 году Челябинск намеревался получить 881 рубль 92 копейки за право содержания прорубей на реке Миасс. А за право устраивать на той же реке купальни и содержать лодки с коммерческой целью – еще 49 рублей.

Собственными доходами располагали и городские предприятия. Например, от микроскопической станции ожидали 921 рубль 28 копеек. Здесь проводили санитарно-ветеринарное исследование мяса. Освидетельствование туши крупного рогатого скота стоило 50 копеек, свиной туши – 30 копеек, а мяса, привезенного кусками, – 5 копеек с пуда. Проверка продовольствия одновременно служила общественной безопасности и приносила деньги.

Еще одна сравнительно новая статья городского хозяйства – телефон. В сведениях, приведенных вместе со сметой 1910 года, фигурирует телефонный сбор за 1909-й – 510 рублей. При этом абоненту проведение линии с установкой аппарата обходилось в 130 рублей, а ежегодное пользование – в 35. Телефонная сеть расширялась, но для большинства жителей связь оставалась дорогим удовольствием.

На что же тратили собранные средства? Одним из крупнейших направлений было образование. Только на содержание городских начальных училищ по смете полагалось 29 455 рублей 2 копейки. Женской гимназии выделяли еще 4 000 рублей, ремесленной и торговой школам – по 1 000. Итого на эти учебные заведения предусматривалось более 35 тысяч рублей.

Существовали и сравнительно небольшие расходы на просвещение. На городскую публичную библиотеку-читальню выделяли 1 500 рублей, а на магометанскую библиотеку – 300.

Не менее важной статьей была медицина. На содержание городских больниц предусматривалось 27 710 рублей 27 копеек, на городового врача – еще 780 рублей. В отдельных строках больничного хозяйства значились жалованье врача в 900 рублей за год, фельдшерицы – 300, служителя – 180 и 300 рублей на бесплатную выдачу лекарств.

В доходной части также указывалась плата за лечение в городской больнице – 20 208 рублей 22 копейки, помещенная в разделе пособий городу и возмещения расходов.

Заметные деньги уходили на освещение. За работу 60 электрических уличных фонарей предусматривалось 6 200 рублей: сорок обходились по 110 рублей, еще двадцать – по 90. Дополнительно 2 000 рублей выделяли на 20 керосино-калильных фонарей вдоль дороги к вокзалу, в Пригородной слободе и на Ивановской улице. Итого эти две статьи составляли 8 200 рублей. Освещение 22 ламп в помещениях городского общественного управления на протяжении восьми месяцев стоило еще 160 рублей.

Между тем привычное благоустройство финансировалось гораздо скромнее. На ремонт мостовых, тротуаров и набережных выделяли 1 619 рублей 40 копеек, на содержание и ремонт мостов – 1 500. А на бульвары и общественные сады – всего 284 рубля.

Из этих 284 рублей 144 предназначались для найма сторожа Пушкинского сада, а оставшиеся 140 – на посадку и подрезку деревьев и исправление дорожек.

Такая экономия имела последствия. Уже в июле 1912 года газета «Голос Приуралья» жаловалась, что недавно посаженные в Пушкинском сквере деревья начинают засыхать, а городская управа не считает нужным поливать ни их, ни пыльные аллеи.

Отдельные средства требовались для охраны общественного порядка и городского имущества. На ночной городской караул предусматривалось 6 960 рублей. На наем трех конных сторожей городского имущества – еще 540 рублей в год. Пятеро конных сторожей для охраны городского леса получали по 180 рублей каждый, всего 900 рублей.

В городе действовала и собственная скотобойня. Согласно тем же бюджетным сведениям, рабочему при забое скота назначалось 180 рублей в год, сторожу – 144, ветеринарному врачу – 600. Иными словами, врач получал 50 рублей в месяц, а рабочий – 15. Отсюда видно, насколько различалась оплата квалифицированного и простого труда.

Не обходилось без расходов на саму власть. Городской голова получал 3 000 рублей в год, или 250 рублей в месяц – огромные деньги. На канцелярские нужды – печатание бланков, ведомостей, книг, почтовые отправления и другие мелочи – предусматривали 1 767 рублей 21 копейку. Еще 692 рубля 42 копейки значились на содержание городских общественных зданий и памятников.

Так выглядела экономика города в 1910 году: сложная система повседневных обязанностей, доходов и компромиссов, за каждым из которых стояли вполне осязаемые рубли и копейки.

На фото: особняк Жемчужникова, где в 1910 году размещалось уездное казначейство, фото 1934 года, ЦГАКФФД Санкт-Петербурга, из портала «Памятники истории и культуры Челябинской области», реконструкция.

По материалам В. С. Боже, М. Я. Иванцовой, Т. Л. Корецкой, Т. А. Поляковой, В. В. Поздеева, А. И. Скорикова, Н. М. Чернавского, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 85), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 948, 991).