25 июля. День сотрудника органов следствия.

Основы расследования преступлений в Челябинске были положены задолго до появления следственных комитетов. Уже в XIX веке в уездном городе действовала стройная система выявления, розыска и наказания нарушителей порядка. При этом опора делалась не только на полицию, но и на тайную агентуру.

Особую роль играли ярыжки — официально закреплённые правительством доносчики, работавшие по жалованию. Их сведения ложились в основу сыскных бумаг, на основании которых уже дюжие молодцы доставляли «ответчиков» в острог. Если тот скрывался, забирали кого-либо из семьи. Эта система сочетала примитивную жесткость с оперативностью.

Надзор за криминогенными точками в городе осуществляли полицейские надзиратели. Ночью они обходили питейные заведения, дома терпимости, съёмные комнаты и лавки, где часто скрывались известные конокрады, бездельники без паспортов и заезжие проходимцы. При выявлении подозрительных личностей их отправляли по месту жительства без формальностей — превентивное выселение заменяло уголовное дело.

Известна процедура расследования по уголовным делам. Исследователь Н.А. Алексеев приводит в пример дело о краже трех возов сена у штаб-лекаря Василия Григорьевича Жуковского.

Потерпевший обратился в городническое правление с сообщением о преступлении, в тот же день начались следственные действия, по делу проводились допросы потерпевшего и свидетелей, товароведческая экспертиза о стоимости похищенного, очные ставки; меньше чем через месяц дело передано в суд, состоялось два заседания, на которых истребованы сведения о судимостях обвиняемого, уточнены анкетные данные, повторно допрошены свидетели. Чтобы подсудимый не скрылся от суда был назначен поручитель из числа горожан, позже мера пресечения была заменена и подсудимый между заседаниями находился под стражей в тюремном замке. Совместным решением уездного суда и магистрата обвиняемый Шалдыбин был признан виновным и приговорен к наказанию плетьми и ссылкой на поселение. Вышестоящая инстанция приговор пересмотрела, учла небольшую тяжесть предыдущих преступлений, возвращение похищенного, смягчила наказание. В итоге, ранее судимый Шалдыбин за кражу сена получил наказание в виде трех ударов плетью и исправительные работы с удержанием в пользу государства 12 % дохода. В связи с отсутствием в Челябинске рабочего дома наказание осужденный отбывал в Оренбурге. Уже через четыре месяца приговор был исполнен.

Или, например, дело о краже у мещанина Стрекалиева из лавки товара и денег. Через месяц после поступления сообщения о преступлении дело уже было передано в суд.

Конечно, в Челябинске хватало бесперспективных дел, расследование по которым совсем не продвигалось.

Из ведомости Челябинского уездного полицейского управления за 1869 год мы видим, что до суда еще не дошло и находилось в производстве полиции находилось 152 уголовных дела. При этом по большинству из них дознание пока не принесло никаких результатов. Некоторые из них были возбуждены без малого 10 лет назад.

Тем не менее, следствие работало на полную.

С приходом революции ситуация только осложнилась. В Челябинске не сразу был создан революционный трибунал, и следственная комиссия города погрязла в делах. За декабрь 1917 — февраль 1918 годов в производстве находилось 820 дел. Из них: • по самогоноварению — 510 • по выступлениям против власти — 180 • по контрреволюции — 80 • по спекуляциям — 9 • саботажи, квартирные кражи и прочее — 41

В суд было передано лишь 250 дел (менее трети), приговоры вынесены всего по 97. Причины — нехватка людей, процедур, опыта. Кстати, почти каждое десятое дело завершалось оправданием.

Сейчас, для сравнения, оправдательный приговор выносится в 1 из 400 дел.

Параллельно росла уличная преступность. По городу ходили «представители ЧК», устраивая самовольные обыски. В декабре 1919 года Губчрезвычком издал суровое предупреждение:

За последнее время искатели легкой наживы: паразиты, бандиты и грабители на жителей Челябинска наводят панику, останавливая на улице, снимая одежду, ощупывая и обирая карманы. Некоторые из них пытаются проникать и в жилища для производства обысков под видом сотрудников ЧК. Чрезвычайная комиссия ставит в известность всех граждан, что никакие обыски и выемки на улице ею не производились и производиться не будут, все аресты и обыски сотрудниками ЧК производятся лишь по ордерам. В свободной республике никаких паразитов, никаких бандитов, воров и грабителей быть не должно. ЧК предупреждает всех паразитов, бандитов, воров и грабителей, если они не бросят свое гнусное дело и не займутся честным трудом, то пусть знают, что если они будут пойманы или уличены, то будут без суда и следствия ЧК беспощадно расстреливаться. Председатель Губчрезвычкома Комольцев Секретарь А. Вилков Приказ Губчека о борьбе с контрреволюцией, спекуляцией, саботажем и преступлением по должности от 22.12.1919.

Итак, даже самые простые уголовные дела — это точные зеркала своего времени. В них видно всё: страхи общества, ресурсы государства и человеческие слабости. И в центре этого — следователь, который должен был разобраться, а не отмахнуться.

На фото: фрагмент газеты Челябинска с сообщением о преступлении, из архива Д. Г. Графова.

По материалам А, А. Абрамовского, П. Г. Агарышева, Н. А. Алексеева, Д. В. Смирнова, а также ЦИКНЧ, ОГАЧО (Ф. И-58. Оп. 1. Д. 6, Ф. И-114. Оп. 1. Д. 5).