Колупаевка: поселок вне закона.

Колупаевка была образована примерно в 1900 году (по некоторым сведениям Колупаевская заимка упоминалась ещё в 1870-х годах).

Её истоки восходят к последней трети XIX века, когда некий Колупаев основал в этом месте заимку. С началом строительства железнодорожного узла сюда стали стекаться иногородние рабочие, селившиеся вблизи Колупаевской заимки, отчего она стремительно разрослась.

По наблюдению исследователя Дягилева, трудовой люд ютился в землянках и наспех сколоченных бараках, больше похожих на собачьи будки, чем на дома.

Поблизости находились залежи строительного камня, и это привлекло сюда ещё больше рабочих. Те, кому не хватало средств даже на землянку, располагались в заброшенных каменоломнях среди леса — в местечке, прозванном «Чёртовы бараки».

Так рядом с Колупаевкой появился новый небольшой посёлок. Как отмечает краевед Ф. И. Горбунов, эти поселенцы-каменщики, живя вдали от центра города, не видя там никакой над собой власти, чувствовали себя свободными, стоящими вне всяких законов людьми, творили всё, что взбредёт в их пьяные головы. Там образовались кабаки, притоны. Развивалось пьянство, процветала проституция. Посторонние люди стали бояться этого поселения даже днём, а ночью проходить и проезжать мимо было опасно. От него сторонились, как от чёрта, и потому дали кличку этому ужасному месту — «Чёртовы Бараки».

В дальнейшем Колупаевка и Чёртовы Бараки слились в один посёлок.

По другой версии — П. И. Куликова — название «Чёртовы бараки» произошло по случаю одного работающего у подрядчика Колбина. Этот рабочий имел грубый, басистый голос, и, когда шёл через лес в бараки, громко пел. Эхо его песни разливалось-раздавалось по всему лесу. Народ прозвал его за грубый, громкий голос «чёрт», и когда он пел в лесу, говорили: «Чёрт поёт», а бараки, где он жил в землянке, получили название «Чёртовы бараки».

Как отмечает исследователь М. Альбрут, все эти названия — Грабиловка, Мухоморовка, Чёртовы Бараки — сами по себе отражали издевательское отношение к рабочим окраинам.

И если с тем, кто присвоил посёлкам такие названия, можно поспорить, то вот об отсутствии всякого рвения городских властей привести в порядок челябинский пригород всё же можно говорить с полной уверенностью.

Из архивных документов можно сделать вывод, что, даже войдя в четвёртую часть Челябинска (Привокзалье), полномочия городских властей на эти посёлки будто не распространялись.

Особенно неблагоустроены слободы близъ вокзала желѣзной дороги: Пригородная, Никольская, Сибирская, Шугаевская (или Портъ-Артуръ), Колупаевская (или Грабиловка). За исключеніемъ казачьяго Никольскаго посёлка, всѣ сіи пригороды возникли недавно, съ проведеніемъ желѣзной дороги, т. е. послѣ 1891 г. Сначала здѣсь устраивали себѣ землянки и шалаши разныя мелкія желѣзнодорожныя служащія, какъ-то: сцѣпщики вагоновъ, ламповщики, сторожа. Около нихъ селились мелочные торговцы, имѣвшіе въ виду отдаленность города и хорошій сбыть своихъ товаровъ. Постройки возникали, конечно, безъ всякаго разрѣшенія и плана: строились кто гдѣ и какъ хотѣлъ. Въ концѣ концовъ получилась необычайная строительная неразбериха и самовольный захватъ чужой земельной территоріи, окончившійся большимъ числомъ судебныхъ процессiй. Городское управленіе, получая съ пригородовъ до ¼ части своего бюджета, совершенно не заботится ни о вѣдшнемъ ихъ благоустройствѣ, ни о культурно-просвѣтительныхъ нуждахъ. Всего въ привокзальныхъ слободахъ живетъ до 30 тыс. населенія. Раньше они находились отъ города въ 2–3 верстахъ, а теперь Челябінскъ совершенно слился съ ними. Слободки расположены на возвышенной мѣстности, а собственно городъ — въ котловинѣ, по дну которой течетъ р. Міась. Из путеводителя «Урал северный, средний, южный : справочная книга», 1917 год.

Существует представление, что отдельные слободы официально закреплялись за городом в разные годы, однако к революции никакие из них будто бы не воспринимались ровней историческим трём районам Челябинска.

1917 г., iюня 2-го дня, Челябінская городская управа въ составѣ членовъ ея А. С. Степанова и П. В. Иванова, при секретарѣ В. Д. Котельниковѣ, рассмотрѣвъ присланную предсѣдателемъ Челябінскаго коаліціоннаго комитета при надписи отъ 29 мая сего года за № 88 копію протокола Общего Собранія жителей Никольскаго, Шугаевскаго, Колупаевскаго и Мухоморовскаго посёлковъ отъ 18 мая с[его] г[ода] о желаніи разночинцевъ принять участіе въ выборахъ гласныхъ въ городскую думу и, принимая во вниманіе: (…) 2. что означенныя выше посёлки расположены на казачьихъ земляхъ, а, слѣдовательно, жители ихъ въ цѣломъ составѣ или проживающіе тамъ разночинцы не могутъ принимать участія въ выборахъ; 3. что только тѣ лица могутъ воспользоваться симъ правомъ, которые, какъ упомянуто выше, имѣютъ связанныя съ Челябінскомъ занятія, или состояли въ нёмъ на службѣ, или имѣютъ въ Челябінскѣ домашнее обзаведеніе; 4. что, если кто-либо изъ жителей названныхъ посёлковъ по этимъ признакамъ считаетъ себя вправѣ принимать участіе въ выборахъ, то долженъ каждый отдѣльно заявить объ этомъ городской управѣ съ указаніемъ основанія, дающаго ему право на принятіе участія въ выборахъ Постановила: разночинцамъ посёлковъ Никольскаго, Шугаевскаго, Колупаевскаго и Мухоморовскаго объявить, что въ общемъ составѣ они не могутъ принимать участія въ выборахъ гласныхъ въ городскую думу, а каждый долженъ отдѣльно указать основаніе, по коему онъ считаетъ себя вправѣ на участіе въ выборахъ. Постановление Челябинской городской управы от 02.06.1917.

Мы знаем, что в Челябинске был намного больший процент деклассированных элементов (4,3 %), чем в среднем по городам Урала (3,8 %), что также объяснялось влиянием Транссиба.

Особенной криминогенной ситуацией отличались окраины Челябинска, в частности Колупаевский посёлок. Не случайно его называли также «Грабиловкой».

В сентябре 1911 года здесь проживало 3694 человека — примерно 14 % от всей привокзальной части.

Есть упоминания, что в 1916 году здесь насчитывалось 310 дворов, на которых проживало 2147 человек, почти все — переселенцы. Известны и меньшие цифры численности населения посёлка — 2081.

Колупаевка самой последней была включена в состав Челябинска — это произошло лишь в 1917 году.

Посёлок также дал название одноимённой речке неподалёку.

Падение самодержавия не могло исправить все пороки местных жителей, однако Колупаевка все же получила свое некоторое развитие.

В 1925 году в Колупаевском посёлке появилось центральное городское водоснабжение.

В настоящее время лучшей улицей этой окраины является улица Рабочих. Тут встречаются, хотя маленькие, но чистенькие домики под железом с раскрашенными фигурными воротами. Один дом даже полукаменный, двухэтажный, с каменными кладовыми, где теперь торгует ЦРК. В остальных улицах сплошь хибарки, частью из тонких бревешек, есть саманные или из двойных плетней, засыпанные внутри землёй. Крыты мелкими дощечками, обрывками старого, ржавого железа, мелкими фанерками, землёй. Есть и совсем без крыш. Немало землянок, которые вылезают на поверхность земли чёрными земляными крышами, как большие могилы. В сумерки, когда не видно в земле дверок и робко и подозрительно выглядывавших из ям тёмных окошечек, такие улицы можно принять за кладбище… Улицы грязные, топкие, заваленные мусором. Воспоминания Ф. И. Горбунова, 1934 год.

Колупаевка — символ того, как быстро возникают поселки и как медленно приходит к ним порядок. Ни школы, ни водопровода, ни дорог — зато была свобода и пьянство, земля и бунт. Город принял эту территорию, но не дал ей будущего — и это тоже часть нашей общей истории.

На фото: фрагмент плана Челябинска 1913 года, из фондов ОГАЧО.

По материалам Л. Азарова, М. И. Альбрута, Н. А. Антипина, Ф. И. Горбунова, Д. Г. Графова, Д. В. Дягилева, Е. Клавдиенко, П. Мещерякова, В. В. Поздеева, А. А. Тимофеева, Н. М. Чернавского, а также отдела краеведения ЧОУНБ.