8. Первая мировая война. Продовольственный кризис.

Уже на седьмой день войны, 07 августа (25 июля) 1914 года в газете «Голос Приуралья» вышел анонимный материал с характерным названием «Непомерное поднятие цен». Автор отмечал: с объявлением мобилизации временно сократилось товарное движение, и это немедленно отразилось на местном рынке — цены на большинство товаров резко выросли. Меры властей давали лишь кратковременный эффект.

В первую очередь подорожали предметы первой необходимости, особенно дрова. Уже 22 сентября на такие товары ввели обязательные таксы, что привело к исчезновению дешёвой продукции с потребительского рынка и развитию спекуляции. В Челябинске создали комиссию по борьбе с дороговизной, а в начале 1915 года — комитет по снабжению населения товарами первой необходимости.

Современники считали, что главной причиной роста цен были перебои с железнодорожными поставками.

Железная дорога в годы Первой мировой имела особое значение. Накануне войны Сибирскую магистраль, к которой относилась станция Челябинск, существенно расширили. За неделю до начала конфликта при управлении дороги в Ново-Николаевске (ныне — Новосибирск) создали Особое совещание, устанавливающее нормы погрузки отдельных категорий грузов. Приоритет отдавался товарам первой необходимости, предприниматели обязаны были подавать обоснованные заявки. Большая часть мощностей была переориентирована на военные нужды.

Уже через несколько дней после вступления России в войну Челябинск столкнулся с угрозой нехватки нефтепродуктов, сахара, зерна, чугуна и других товаров. Предприниматели начали отчитываться перед городским головой о закупках и просить содействия в их доставке. По данным заседаний Городской управы 8 и 16 августа, предприниматели запросили: • 10 вагонов соли • 20 цистерн керосина • 10 цистерн нефти • 1 вагон спичек • 15 вагонов сахара • 3 вагона гречневой крупы • 45 вагонов дров • 2 вагона махорки • 4 цистерны нефтяных масел • 20 вагонов крупчатки

При этом не все из запрашиваемых товаров были разрешены к поставке в Челябинск, в частности керосин и нефть. Хотя названные товары и не требовали разрешения на провоз мог поступить отказ по причине загрузки железной дороги или банальному недостатку вагонов. Некоторые товары не отправлялись по самым разным причинам, в т.ч. исключительно процессуального характера. Существовала очередь, в обход которой доставляли лишь важнейшие грузы — например, дрова.

С каждым годом нагрузка на железнодорожный транспорт только росла. Ситуацию осложняло то, что перед войной менее трети дорог имели двойную колею, а также природные факторы — пересыхание водоёмов, необходимых для заправки паровозов.

В самом Челябинске станция оставалась почти единственным видимым свидетельством войны.

Но у нас в России война все еще почти не чувствовалась, — служили, учились, торговали, работали — как в нормальное время. Вполне есте­ственно — у нас в войне — так или иначе — принимало участие меньше 10% населения, и общий уклад жизни нарушался мало. Заметнее всего влияние войны было на железной дороге — почти половину она работала для войны, но и здесь порядок, в общем, не нарушался. Воспоминания К. Теплоухова, 1916 год.

Кроме транспортных задержек, на рост цен влияли переход к нерыночным методам распределения и непродуманная методика установления твёрдых цен. В условиях дефицита уже в 1914 году ввели продуктовые карточки. У конторы Челябинского городского продовольственного комитета ежедневно собиралось по 300–400 человек.

Дровяной кризис стал спадать лишь к концу 1915 года. С ноября того же года почти прекратились поставки пшеницы, к началу 1916-го запасы хлеба истощились, а предметы первой необходимости подорожали в 2–3 раза. С 1 апреля 1916 года в городе ввели карточки на мясо, масло, сахар, дрова, а летом — на муку и отруби. Наступил топливный кризис.

Рост цен к июлю 1916 года: • чай +50% • сахар +50% • ячневая крупа +50% • пшено +65% • гречка +100% • спички и мыло +300% • дрожжи и дрова +200% • каменный уголь +100%

Мелкая разменная монета исчезла, её заменили почтовые марки. Некоторым горожанам повысили зарплату, но к Февральской революции реальная оплата труда уральцев была вдвое ниже довоенного уровня, а у части профессий снизилась и номинально.

По данным на 1916 год, более трети учителей пяти уездов Оренбургской губернии получали менее 200 рублей в год, пятая часть — менее 100 рублей, а 32 педагога Челябинского уезда вовсе находились на натуральном содержании.

Хотя положение горожан нельзя было назвать катастрофическим, уровень жизни заметно упал. В сочетании с безрадостными вестями с фронта это создавало мрачное настроение. К осени 1916 года продовольственный кризис затронул все слои общества.

Война начала чувствоваться и в общем укладе жизни, но в таких размерах, что теперь — в тридцатых, — не говоря уже о двадцатых — наши тревоги, волнения, неудовольствия кажутся очень смешными... Цены на продукты поднялись на 10, 15, даже 20%. Например, мясо с 10 коп. за фунт поднялось до 12 коп., масло — топленое — с 30, 35 коп. до 40 коп.; курица стоила уже 25 коп.; яйца с восьми копеек за десяток поднялись до десяти копеек, таким образом по копейке штука! Пшеница и овес держались пока на прежнем уровне: около 80 коп. пуд; воз сена вместо трех— четырех рублей уже четыре — пять рублей, воз сухих березовых дров — с доставкой — стоил уже шесть рублей! Начали появляться и нехватки... Например, не стало табаку, который я обыкновенно курил, — пришлось переходить на другой. Захотелось сшить новые брюки, — нет того сукна — гвардейского — которое покупал раньше — по рублю аршин — двойное... Об очередях за любой покупкой и не подозревали... Воспоминания К. Теплоухова, 1916 год.

К декабрю 1916 года в Челябинске полностью исчезли в продаже крупы, горох и сливочное масло, чему способствовало введение твёрдых цен. В конце года ввели продразвёрстку, обязывавшую определённых предпринимателей ежемесячно сдавать государству установленный объём пшеницы. Это подорвало рыночные механизмы снабжения.

Протоколы нормировочной комиссии начала 1917 года отражают кризис: 27 января фиксировался дефицит муки, что привело к установлению таксы на хлеб. Мяса у торговцев не было, и город начал самостоятельную заготовку для выдачи по карточкам.

07 февраля было заявлено о мучном кризисе, усугублённом продразвёрсткой и спекуляцией приезжих торговцев, скупавших муку для перепродажи. Овёс исчез почти полностью, что угрожало кормовой базе. Запретили вывоз отрубей. С мясом положение улучшилось — были созданы двухмесячные запасы, начались поставки обуви для беднейших. Проблема с дровами решилась, а близость угольных шахт обеспечивала город топливом и на будущую зиму.

Падение самодержавия, конечно, ситуацию не улучшило.

На фото: войска на ст. Челябинск, 1914 год, из книги «Челябинск. 12 историй», 2015.

По материалам Н. А. Антипина, А. Б. Гуськовой, А. В. Добровольского, В. С. Кобзова, А. П. Корелина, С. А. Кускова, Е. Б. Рохацевич, Г. Х. Самигулова, В. Г. Семенова, И. В. Сибирякова, А. С. Скрипова, З. А. Шмидта, Л. С. Юдиной, а также ОГАОО (Ф, 15. Оп. 1. Д. 257), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1185, Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1245).