Старинные отели: где останавливались приезжие в дореволюционном Челябинске.

Заканчивается лето, и это последний шанс для гостей заглянуть в наш любимый Челябинск — город, где история чувствуется в каждой улочке. Современные путешественники выбирают гостиницы с удобствами, но сто лет назад всё было иначе. Город встречал приезжих постоялыми дворами, меблированными комнатами и первыми гостиницами, каждая из которых имела свои особенности, цены и уровень комфорта.

I. Постоялые дворы: шум и теснота.

Челябинск времён уездного захолустья не отличался гостеприимством. Город почти не привлекал иногородцев, и лишь в дни ярмарок улицы заполняли толпы приезжих, отчаянно нуждавшихся в ночлеге. Именно тогда здесь стали появляться первые постоялые дворы — самые доступные заведения для путников.

В таких дворах можно было остановиться вместе с лошадьми: в конюшне во дворе располагался обоз, а хозяева предоставляли жильцам нары или общую комнату для отдыха. Комфорт был относительным. Спать приходилось вповалку, на соломе или жёстких нарах. Главным достоинством считалась крыша над головой и возможность пристроить лошадь. Стоимость ночлега была невелика — всего несколько копеек за место, но за сено, дрова или еду нужно было платить отдельно.

Русский писатель Дмитрий Мамин-Сибиряк, побывавший в Челябинске в 1890 году, оставил нелестные впечатления о подобных заведениях. Уже сам поиск постоялого двора превращался в испытание: дорогу мог подсказать лишь местный житель или бывалый извозчик. А если нужный дом находился, то хозяева вовсе не спешили вставать среди ночи и открывать двери случайному путнику. Те, кто соизволял впустить, принимали неохотно, особенно если приезжий был один или с небольшой компанией, ведь больше рассчитывали на заработок от крупных обозов.

— А где мы в Челябе остановимся? — спрашивал я своего кучера Авдроныча, когда сквозь мягкую мглу летней ночи глянули на нас первые огоньки городского предместья. — Да сколько угодно местов, — уверенно ответил Андроныч. — Прежде-то я на постоялом у Спирьки останавливался, а то еще старуха Криворотиха принимает приезжающих. Я эту самую Челябу, может, разов с десять проехал. — Поезжай, где лучше. А то нет ли гостиницы или номеров? — Ну, насчет проезжающих номеров шабаш: и в заведеньи этого нет. У знакомых больше останавливаются… В лучшем виде к Спирьке на постоялый подкатим. 1890 год. Ночевка // Полное собрание сочинений / Д. Н. Мамин-Сибиряк.

Удачей считалось, если жильцы соглашались подать затерявшемуся постояльцу самовар. Но чаще всего атмосфера была неблагоприятной: шум, суета, запах лошадей, дым от печей и теснота. В воспоминаниях современников встречаются жалобы на то, что даже уважаемых гостей, вроде нового городского врача Загорского, здесь не удосужились должным образом обслужить — в том числе и горячим обедом.

Известно, что в Челябинске постоялые дворы держали в основном мещане, простые городские обыватели. Лучшие среди них называли «дешёвыми приютами простому народу» — такие заведения, как у Парфёнова, Лопатко, Рыжкова и Фотеева, работали на улице Церковной, неподалёку от железнодорожного вокзала. Но и там условия оставались далеки от удобств: грязь и насекомые были привычным спутником любого, кто решался провести ночь в челябинском постоялом дворе.

Кстати, желающий открыть в Челябинске «отель» должен был пройти непростую административную процедуру. Уже в середине XIX века порядок был чётко установлен: сначала от городского головы требовалось получить «аттестат», причём выдавали его только законопослушным гражданам. Затем предприниматель подавал в городскую думу прошение о выдаче «Свидетельства». За оформление приходилось платить: 20 копеек за гербовую бумагу — так называемый «крепостной лист» для прошения, 90 копеек серебром за актовую бумагу для составления свидетельства и ещё 15 рублей серебром акциза в пользу городских доходов. Взамен город обязывал владельцев строго соблюдать предписанные правила и поддерживать должный уровень услуг.

Количество постоялых дворов: 1861 – 8 1862 – 8 1863 – 7 1865 – 7 1871 – 6 1873 – 23

II. Меблированные комнаты: первый шаг к уюту.

Расцвет гостиничного дела в Челябинске наступил с проведением Западно-Сибирской магистрали. В город начали приезжать люди со всех уголков России и даже из-за границы.

К этому времени Челябинск насчитывал немногим более 10 000 жителей. Здесь имелись десятки постоялых дворов, но, по сути, ни одной настоящей гостиницы. С первыми поездами началась настоящая строительная горячка: богатые купцы и мещане, рассчитывая на доход от аренды, спешно возводили новые дома, часть которых сдавалась приезжим.

Гостиничный бизнес развивался стремительно. По переписным данным, уже в 1890 году в городе работало не менее пяти горничных (вероятно, около десяти), а к 1897 году в гостиничном деле было занято ровно 100 человек. Но взыскательному путешественнику по-прежнему было сложно найти в Челябинске номер действительно высокого уровня.

На рубеже веков широкое распространение получили меблированные комнаты. Это был промежуточный формат между шумным постоялым двором и классической гостиницей. Обычно такие комнаты открывали частные лица, сдавая приезжим часть своего дома.

Меблированные комнаты предлагали больше уюта: отдельные спальни, пусть и скромные, чистое бельё, нередко печь в каждой. Стоимость зависела от состояния и расположения жилья: от 30–50 копеек за ночь до нескольких рублей за месяц. В отличие от постоялых дворов, здесь царила относительная тишина, что привлекало студентов, мелких чиновников и торговцев, приезжавших в Челябинск надолго.

Однако не все заведения отвечали требованиям приличия. 20 сентября 1913 года по распоряжению губернатора были закрыты «номера» в Пригородной слободе на Шоссейной улице, принадлежавшие крестьянке Евфимии Пережогиной — в официальных документах отмечалось, что заведение допускало «пьянство и непотребство».

Порой приезжие оставляли и мрачные воспоминания. Так, посетивший Челябинск в 1909 году бельгийский композитор Вильгельм Гартевельд писал, что «около вокзала есть несколько очень подозрительных номеров, где можно найти не только временный, но и вечный покой». В частности, он упоминал гостиницу «Метрополь», где за непомерно высокую цену сдавали крошечные комнаты, а некоторым гостям «везло» ещё меньше: их попросту усыпляли снотворным и грабили.

III. Первые гостиницы: «люкс» по-старому.

К началу XX века в Челябинске начали формироваться новые стандарты гостиничного дела. В городе появляются первые гостиницы европейского типа, размещавшиеся в каменных домах в центре — неподалёку от вокзала, базара и торговых улиц.

Одной из первых стала гостиница «Россия», предлагавшая номера разного уровня удобств и ресторан с обедами и ужинами для постояльцев. Здесь останавливались купцы, инженеры, командированные чиновники.

Стоимость проживания колебалась от 1 до 5 рублей в сутки — значительно дороже постоялых дворов, но и уровень сервиса был иным: отдельные комнаты, чистое бельё, относительная тишина.

В газетных объявлениях того времени особым преимуществом подчёркивались такие «удобства», как «близость к базару», «чистота» или «самовар в каждом номере». В крупных гостиницах селились и иностранные специалисты, приезжавшие работать на челябинские заводы.

Среди гостиниц высшего порядка выделялись «Эрмитаж» (вероятно, в том же доме, где позднее размещался ресторан «Цыплята табака») и «Московские номера» в доме Светлаковой на Азиатской улице. Здесь имелись комфортабельные апартаменты с электрическим освещением, водяным отоплением, телефонами и ванными комнатами, а также рестораны с изысканной кухней и бильярдом. Постояльцев встречали прямо на вокзале — специально высылались парные экипажи.

В список престижных заведений входили: • «Столичные номера» Зябликова на улице Уфимской, • «Эрмитаж» на Соборной площади, • «Московские номера» Кашириной на улице Азиатской.

Помимо них, центр Челябинска постепенно заполнялся гостиницами среднего уровня: • «Приуралье» в доме Новикова на углу Большой и Сибирской, • «Европейские» Гофмана на Азиатской, • «Купеческие номера» на Азиатской, • «Биржевые» в доме Сухарева на Михайловской, • «Американские номера» Михайлова напротив кинотеатра «Люкс», • «Коммерческие» Кутузова рядом со старой тюрьмой, • «Центральные» на Мясной площади, • «Сибирские номера» Казакова в доме Бабурина, • «Варшавские» Евниной на Уфимской, 30, • «Россия» на углу с Соборной площадью, • меблированные номера «Петроград» при ресторане «Ялта», • «Новый Эрмитаж» на углу Большой и Исетской.

При большинстве гостиниц работали кухни, предлагавшие «домашние обеды из свежих продуктов по самым умеренным ценам». В доходном доме Холодова на Уфимской, 1, на одном этаже соседствовали сразу три гостиницы: меблированные комнаты А. М. Шацкого, номера «Россия» и «Столичные». Последние считались одними из лучших в городе.

Строительная горячка, вызванная железной дорогой, неизбежно привела к росту цен. Современники отмечали, что снять номер в Челябинске порой обходилось дороже, чем в столице. В среднем стоимость составляла от 0,5 до 5 рублей в сутки; при длительном проживании предоставлялись скидки. Для состоятельных господ предлагались «особые покои» — по сути, люксы с вольной ценой.

Высокая конкуренция между владельцами гостиниц к концу 1900-х годов привела к борьбе за постояльцев: одни приплачивали извозчикам, чтобы те привозили гостей именно к ним, другие публиковали в газетах объявления, опровергая слухи о том, что свободных номеров якобы нет.

Особенно много гостиниц и меблированных комнат действовало вблизи железнодорожной станции. Среди них: • «Трансвааль» Яковлевой, • «Урал» Волковой, • «Метрополь», • «Сибирь», • «Кавказ» Житкова, • «Пале-Рояль» на углу Шоссейной и Большой Церковной, • «Китайские», • «Оренбургские», • «Берлин» в доме Галеева на углу Торгового проспекта и Большой Церковной, • «Боярские» в доме Волгунцева на Шоссейной, 14, • «Восток» на углу Переселенческой и Лазаретной, • «Вокзальные» на Клубной, • «Номера Шекурдина» на углу Пушкинской и Базарной, • «Номера Булышевой» на углу Николаевской и Базарной, • номера Романова.

С постройкой железной дороги особенно преобразилась улица Уфимская (ныне — Кирова). Лишь на одном её участке вскоре открылось почти десяток гостиниц и меблированных комнат, обычно занимавших два этажа особняков. Здесь располагались «Американские» (в здании бывшего ресторана «Арктика»), «Биржевые» (позднее — кинотеатр «Знамя»), «Центральные», «Варшавские номера», «Приуралье» и другие.

Количество гостиниц и номеров: 1885 – 0 1899 – 6 1902 – 4 1903 – 3 1904 – 9 1906 – 5 1909 – 18 1911 – 7 1914 – 3 1915 – 9 1916 – 9

Приток приезжих был столь велик, что переполнялись не только гостиницы и меблированные комнаты, но и постоялые дворы, а порой даже частные дома самих челябинцев. Современники вспоминали, что на улице Болотной (ныне Красной) многие хозяева сдавали приезжим свои дома целиком.

Не все челябинские «отели» могли похвастаться удобствами, и условия порой оставляли желать лучшего. Но, как бы то ни было, в городе формировалась обширная сеть ночлега — от скромных комнат до солидных «номеров». Спрос на аренду жилья оставался высоким вплоть до революции.

Старинные гостиницы часто занимали знаковые городские дома. Так, второй этаж дома Меланьи Ивановны Светлаковой (в замужестве Вульфсон) на улице Коммуны, 85 в начале XX века занимали «Московские номера» Кашириной. Они считались одними из лучших в городе — именно так оценивал их в путеводителе журналист Виктор Весновский. Дом 1903–1904 годов постройки простоял до 1970-х.

В бывшем доме купца Бабурина на Кирова, 94 размещались «Сибирские номера». Здание 1888 года не сохранилось: на его месте возвели новый дом на более высоком фундаменте, с сохранением отдельных черт прототипа, но с добавленной мансардой, чуждой первоначальному стилю.

«Американские номера» занимали сохранившийся дом Зайкова 1887 года, где в советское время работал ресторан № 1, позднее получивший название «Арктика». Номера «Биржевые» размещались по соседству, в здании нынешнего кинотеатра «Знамя».

Среди гостиниц выделялись Номера Дядина – самая роскошная гостиница того времени.

В 1919 в связи с начавшейся в стране национализацией на заседании Чел. ЧК было принято решение о срочной подготовке проекта муниципализации гостиниц.

К началу тридцатых в городе осталась одна гостиница на 43 номера.

Вскоре гостиницы как излишняя роскошь, и пережиток старого строя были преданы забвению.

На фото: 1. американские номера, нач. ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина», 2. номера на челябинском шоссе, нач. ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина», 3. номера Дядина (справа) и «Московские номера» (слева), почтовая открытка нач. ХХ века, из фондов ЦИКНЧ (ОФ 872 А-830).

По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, В. С. Боже, О. В. Вепрева, В. А. Весновского, Д. Г. Графова, М. Я. Иванцовой, Н. А. Капитоновой, С. А. Кускова, Ю. В. Латышева, В. В. Лютова, Э. В. Филиппова, И. С. Янгировой, а также ГИМ ЮУ, ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 237, Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1246).