Челябинский бор: реликтовый лес в сердце мегаполиса.

Завтра, 23 августа, в Челябинске состоится экскурсия Елены Пузановой (@gorbulka_s_nachinkoi), посвящённая истории и значению реликтового городского леса. Завершится прогулка необычным сеансом лесотерапии, который проведёт Катерина Захарова.

Повод для такой экскурсии очевиден: значение городского бора для Челябинска переоценить невозможно. Именно из его древесины возводилась челябинская крепость, а сам город получил имя в честь леса.

Челябинск — вероятно, единственный мегаполис России, в центре которого до сих пор сохранился полноценный сосновый лес. Предполагается, что Челябинский бор возник около 10 тысяч лет назад, на исходе Ледникового периода. А главный реликт массива — гранитная платформа, на которой он стоит, — имеет возраст порядка 280 миллионов лет. По мнению исследователей, именно бор является главным природным достоянием города.

Сразу после строительства крепости власти старались беречь городской бор. Так, в марте 1747 года строевой лес для гостиного двора заготавливали уже за 60 км — на озере Аргази.

В документах XIX века Челябинский бор называли «заповедным»: рубка древесины здесь была запрещена.

Вообще, в Исетской провинции, центром которой был Челябинск, существовали требования к сохранению лесов вокруг сторожевых крепостей. Лесные стражи следили за порядком в лесах и соблюдением противопожарных предписаний. Нарушителям вменялись крупные штрафы:

ОБ ОХРАНЕ ЛЕСОВ Иметь крепкое и неослабное осмотрение, чтоб леса безделно никем трачены не были, и на дрова годного к строению рубить не велеть. Также и бересту на крышки и на дело ж с растущих и годных к строению дерев драть запретить, а снимать оныя с валежника и дровяного лесу. Особливо ж великих огнищ в лесах раскладывать не велеть, ежели проезжия для варения себе пищи огонь роскладут, то при отъезде велеть заливать, чтоб пожару не учинилось. А ежели кто не исполняя по сему пожар спустит или, паче чаяния, хлебныя скирды и сенныя стоги от того погорят, то сыскивая оных ослушников присылать в Исетскую провинциальную канцелярию, коим за то чинен быть имеет немалой штраф. По усмотрению же таких пожаров немедленно людей командровать, и всеми мерами загашать. А для усмотрения в лесу, выбрав и оставив казаков семь человек, посылать попеременно в день по одному человеку Регламент Исетской провинциальной канцелярии комиссарам крепостей провинции о порядке управления различными сторонами жизни крепостей от 19.11.1744.

Однако сколько не защищали городской бор от огня, свидетельства лесных пожаров известны исследователям.

Городской лес состоит из мелкого березняка и осинника. Также встречаются и молодые сосны, ель и пихта. Замечательно, что лес этот одинаковой толщины и высоты. Если верить преданию, которое существует между здешними жителями, то здесь в былое время был непроходимый строевой лес, что сделался жертвой огня от неосторожности окрестных жителей во время весенних палов. Учитель А. Орлов, 1863 год.

Запрет на вырубку вблизи города действовал еще с конца XVIII века:

Минувшего апреля 15 числа в присланном в сей магистрат от господина секунд-майора и города Челябинска городничего фон Швейгхофера сообщении написано: до сведенья-де его дошло, что челябинские граждане поблизости здешнего города вырастающии в двух верстах мелкий разного рода лес весь вырубили. И для того тем сообщением требовано, чтоб сей магистрат по команде своей подтвердил, дабы тот вырастащий в двух верстах мелкий разного рода лес впредь для своей пользы отнюдь не рубили. Того ради по указу Ея императорского Величества челябинскии городовой магистрат приказали: тебе, городовому старосте Ильиных, предписать сим указом, чтоб ты всем купцам и мещанам о нерубке в двух верстах от города лесу наикрепчайнее подтвердил, и по исполнении в магистрат рапортовать. Из указа челябинского городового магистрата городовому старосте Г. Ильиных о запрещении вырубки леса вблизи города от 02.05.1785.

В 1838 году генерал-губернатор Перовский издал «Временные правила управления лесами Оренбургского казачьего войска», по которым нарушителям грозило до 10 лет тюрьмы.

На практике же чаще ограничивались штрафами. Так, в 1873 году за самовольную порубку Григорию Шихову назначили штраф в 50 копеек. В то же время полностью запретить заготовку дров не удавалось: городничий Педенков в 1838 году пытался это сделать, но его решение признали незаконным.

В начале XX века охрана бора стала более организованной: по смете 1910 года на его охрану нанимали пять конных сторожей с жалованьем по 15 рублей в месяц.

Запреты имели и оборотную сторону: древесины в Челябинске поначалу хронически не хватало. Известный исследователь И. Гмелин писал, что уже в 1742 году «до последнего времени достаточно было леса вблизи же он в основном уже вырублен, и сейчас его приходится привозить».

В дальнейшем потребность в дровах стала легко удовлетворяться на городских рынках.

Лишь к осени 1915 года во время войны лесные склады опустели, дрова на базаре продавались за огромные деньги. Для получения заготовленных городом дров потребителям приходилось дежурить в Городской Управе днями.

В связи с этим, дрова не только заказывались из других городов, но и заготавливались в лесу рядом с Челябинском.

В октябре того же года состоялось совещание Комиссии при Челябинском Сельскохозяйственном Обществе на котором было решено в целях увеличения пользы от городского леса разбить его на кварталы, проложить просеки, а полученные дрова употребить на нужды города.

После Февральской революции положение ухудшилось: появились карточки и билеты на дрова.

В марте 1918 года для целей борьбы с вырубкой леса введен запрет на ввоз дров в город, а также на их приобретение у крестьян без разрешения управы. В апреле того же года советская власть ввела строгий запрет на самовольную порубку и порчу деревьев:

Приказ № 1 земельного отдела. Доводится до сведения всех граждан Челябинска, что всякая порубка леса, поломка и порча молодых деревьев: берез, сосен и прочее в городском лесу строго воспрещается. Виновные в нарушении сего будут штрафоваться в размере от 25 до 300 рублей с преданием Военно-революционному суду. Газета «Власть народа». Апрель 1918 года.

Газеты начала 1920-х фиксируют тревожные факты: самовольные вырубки у элеватора и кладбищ, отсутствие контроля за сохранностью рощ.

За последнее время наблюдается самовольная порубка лесной площади, расположенной около элеватора и Марянинского кладбища, где с раннего утра до поздней ночи приходящими гражданами старательно уничтожается лесная площадь, которая с каждым днем становится реже и реже. Разве некому следить за рощей? Или может быть этот лес не нужен? Челябинская газета. 14.10.1921

Сто лет назад, 10 мая 1925 года в Челябинске прошёл «День леса», но он затронул скорее посадки в будущем Детском парке, чем сохранение реликтового массива. Тем не менее, уже в советское время темпы уничтожения бора заметно снизились. И всё же за двести с лишним лет Челябинский бор потерял более половины своей площади.

Площадь челябинского бора (кв.км) 1740-е - 25 1914 - 16 1940 - 15 1966 - 12 2011 - 11.3

Реликтовый лес Челябинска — живой свидетель трёх веков городской истории. Он кормил горожан, давал древесину для строительства домов и камень из каменоломен, служил местом отдыха и убежищем для революционных маёвок.

Несмотря на утраты, бор и сегодня остаётся зелёным сердцем Челябинска. Заботясь о нём, мы сохраняем память о прошлом и делаем шаг к будущему.

На фото: учителя городских школ — участники биологической экскурсии, организованной музеем местного края в Челябинский бор, фотография И. Г. Горохова, 16.05.1924, из книги «Челябинский краеведческий музей. 1913-1957 гг.», Н. А. Антипин.

По материалам Н. А. Антипина, В. С. Боже, А. Брышко, Т. Л. Корецкой, Ю. В. Латышева, В. В. Поздеева, Г. Х. Самигулова, А. Д. Сысоева, а также ОГАОО (Ф. 6. Оп. 10. Д. 4859, Ф. 6. Оп. 11. Д. 1603, Ф. 15. Оп. 1. Д. 85, Ф. 15. Оп. 1. Д. 257), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 57, Ф. И-3. Оп. 1. Д. 59, Ф. И-3. Оп. 1. Д. 110).