Как силовики спасли старый Челябинск.

Когда смотришь на старинные дома Челябинска, поражает, как много их уцелело среди потока новостроек и перестроек. В числе тех, что выдержали советскую индустриализацию и послевоенные стройки, нередко оказываются здания, судьба которых сложилась по-особому. Они не стали музеями и не стояли заброшенными — в них просто «временно» разместились силовые структуры и прочие ведомства. А потом это «временно» растянулось на десятилетия.

Так, бывшие номера Дядина на улице Коммуны — внушительное двухэтажное здание с высокими окнами и строгим декором — долгие годы используются под ведомственные нужды. Когда-то здесь располагались гостиничные номера, где останавливались купцы и чиновники, но после революции помещения заняли новые хозяева — представители советских учреждений. Дом сохранился до наших дней именно потому, что всё это время оставался на балансе государственных структур, которые, пусть и без изысков, но следили за его состоянием.

Похожая история у дома купца Хованова на улице Васенко, 25 — одного из красивейших купеческих особняков старого Челябинска. Построенный в конце XIX века в духе позднего эклектизма, с каменными наличниками и богато украшенным фасадом, он после революции стал зданием ведомственным. Здесь на протяжении уже более ста лет размещаются органы госбезопасности. И именно это обстоятельство спасло дом от сноса или разборки на кирпич, как случилось со многими соседними усадьбами.

Неподалёку, на улице Цвиллинга, 11 стоит двухэтажное общественное здание, а чуть дальше — еще несколько зданий усадьбы Покровских (Цвиллинга, 13 и 13а). Все эти дома имели схожую судьбу: многие годы эти постройки стоят на балансе военного ведомства. А когда-то это были жилые или торговые дома; но власть быстро нашла им новое применение. В годы становления советской системы важнее всего было иметь помещение, где можно разместить штаб, отделение милиции или управление — и старые каменные особняки оказались как нельзя кстати.

Своеобразный символ этой эпохи — крупный дом на углу улиц Советской и Труда, где располагался ЧОН — части особого назначения. Это здание, как и многие другие, изначально возводилось как доходный дом, но после 1917 года стало опорным пунктом новой власти. Ныне это здание утрачено.

Есть и более яркие примеры. Дом Жуковского (где в ноябре 1917 года находился городской комитет РСДРП(б), Труда, 88) и дом Смолиных-Новикова (ул. Труда, 86) — типичные особняки начала XIX века, с выразительными фасадами. Они тоже пережили бурный век благодаря тому, что были заняты учреждениями — партийными, хозяйственными, иногда силовыми.

Похожим образом использовались и многие другие городские дома. Где-то размещались отделы народного образования, где-то — ведомственные общежития, школы милиции, инспекции или военные части. Для властей советского времени старинное здание не имело эстетической ценности — оно было просто удобным ресурсом: крыша, стены, отопление. Но именно этот практицизм стал их спасением. Пока ведомства «по инерции» занимали старинные строения, они не позволяли им разрушиться и не отдавали под снос.

Смена эпох почти не изменила ситуацию. И сегодня в Челябинске можно увидеть старинные дома, где до сих пор размещаются министерства, управления и службы — часто просто потому, что «так исторически сложилось». Парадоксально, но именно рутина ведомственного быта — охрана, уборка, ремонт крыш — оказалась лучшей системой охраны памятников.

Если бы не такие «временные жильцы», едва ли до наших дней дошли бы десятки каменных особняков, по сей день украшающих центр города. В каком-то смысле именно чиновничья и силовая инерция оказалась весьма действенным способом сохранить старый Челябинск.

На фото: особняк Хованова, ок. 1927 года.

По материалам В. И. Баяндина, И. М. Литовского, В. Н. Селеменева