Изолятор вместо больницы: честный старт челябинского здравоохранения.

Почти все первое столетие существования Челябинска горожане жили без больниц. Заболевали — лечились дома, у кого в избе, у кого в сенях, а чаще — «по квартирам», как писали тогдашние чиновники.

По всей Оренбургской губернии в первой половине XIX века насчитывалось всего 31 лечебное учреждение.

В самом Челябинске в отсутствие медицинских учреждений «уход за больными был возложен в качестве повинности на всех жителей города» — врач, обходя пациентов, «только отпускал лекарства и раздавал обязательные для жильцов дома поручения». Отсюда — бесконечные конфликты и взаимные претензии. Инспектор Оренбургской врачебной управы А. А. Шпир в 1820 году прямо указывал на системную проблему и просил властей учредить отдельные помещения для больных:

Больные хворают по квартирам, на коих стояние своё имеют. Это, кроме невозможности доставить больным медицинскую помощь, имеет ещё ту невыгоду, что медицинские чиновники крайне обременяются, ибо многие военные чиновники, которым осмотры поручаются, нередко входят с представлениями и всю вину недостаточного присмотра за больными поставляют на счёт медицинских чиновников. Между тем как всё сие отнести должно к тем, которые обязаны доставить нужные способы к успешнейшему больных врачеванию, то… представить к г. Оренбургскому гражданскому губернатору, а равно и к г. окружному генералу и кавалеру Степанову, дабы благоволили кому следует приказать в означенных городах учредить для больных особенные больницы с должным попечением и смотрением…

Ещё одна «порча системы» — квартирование больных нижних чинов по частным домам. За содержание солдата гарнизона хозяину платили 32 копейки в день. Эта форма помощи даже получила особое название — «передвижной военный госпиталь». Разумеется, соседство с заразным больным в тесном доме часто приводило к инфекциям у всей семьи и было тяжёлым бременем для горожан.

Так не могло продолжаться вечно.

В 1823 году выходит царский указ о преимущественной госпитализации военнослужащих. В этом же году на деньги челябинского мецената Максима Ахматова (его отец владел первым домом с железной крышей, где якобы размещалась богадельня) за 800 рублей покупают дом под лазарет на десять коек. За этот акт благотворительности решено освободить его и потомков от постоя — к ним больше нельзя было подселять солдат на содержание.

Лазарет начали устраивать незамедлительно. Из купчей от 09 декабря 1823 года узнаём подробности:

…я, нижеподписавшийся челябинский мещанин Василий Иванов сын Попов, продал жителям города Челябинска в вечное потомственное владение собственный мой дом… в городе Челябинске 3 квартале, Покровской улицы, под № 349… ценой за шестьсот восемьдесят рублей….

Дом стоял в Заречье на Покровской (примерно 1-го Мая) — в районе нынешнего кинотеатра «Родина»; самой улицы сегодня уже нет.

И тут важно понимать: это была не больница в современном смысле, а простой изолятор. Он начал свою работу в том же 1823 году.

Городская управа оплачивала лишь отопление, освещение и ремонт. Медикаменты и питание не предусматривались, постельное бельё — за свой счёт.

Штата ухода фактически не было. Лечением занимались уездные врачи, а при их отсутствии — Василий Григорьевич Жуковский (мы его уже помним по темам о сибирской язве и доме врача с мезонином). Были также военный фельдшер и лекарские ученики.

По назначению изолятор использовался исключительно для военных: гражданские по-прежнему лечились дома. Недаром вице-губернатор Ястребов рапортовал: «В Челябе помещение для лечения рядовых внутренней стражи устроено».

Тем не менее именно с этого изолятора началась городская медицина. Полноценная городская больница появится лишь через пять лет – в феврале 1828 года.

На фото: план 1784 года (фрагмент), выделена улица Покровская, на которой размещался изолятор.

По материалам Н. А. Алексеева, В. В. Ванюковой, А. Загребиной, И. М. Матовского, Г. Х. Самигулова, М. Фонотова, А. А. Шпира, Е. В. Шуляк, а также ЦИКНЧ.