Стрельба в центре Челябинска: один киллер убит, цель выжила.

В конце весны 1908 года в челябинской типографии Бреслиной сложился кружок революционной молодежи. Им казалось, что революция 1905 года лишь притихла и вот-вот вспыхнет снова.

К 1 Мая рабочие тайно напечатали антиправительственную прокламацию. В ночь перед праздником полиция нанесла удар: троих арестовали, четверых заставили уволиться. В ответ молодежь подняла стачку, и 6 мая типография встала. Забастовка быстро закончилась новыми арестами.

Через месяц, 8 июня, часть арестованных вышла на свободу, преисполненные жаждой мести: убить начальника полиции Семенова и тюремного надзирателя Козлова, тех, кого считали личными виновниками репрессий. Днем покушения назначили 12 июня, полдень. Исполнителей трое.

Утром 12 июня около одиннадцати часов боевики Гребнев и Войткевич, спрятав револьверы, переходят мост через Миасс и по Уфимской улице (ныне – Кирова) идут к Народному дому, рядом с которым размещено полицейское управление. Нужно занять позиции и дождаться удобного момента.

Примерно через полчаса тем же путем идет Ильин. Однако недалеко от Народного дома его останавливает старший городовой Абдалов. На окрик «Стой!» Ильин вместо объяснений выбирает бегство: с Уфимской он резко уходит назад, на Ивановскую (ныне – Труда), заворачивает налево, прорывается через двор и через высокий забор выскакивает на Азиатскую улицу (ныне – Елькина). На крик «Товарищи, не выдавайте!» сбегаются люди, кто-то возмущённо кричит на стражников, но Абдалов и конный стражник Смолин валят беглеца и связывают.

Ильина, связанного, ведут к управлению у Народного дома. До крыльца остаются считаные шаги, когда за спиной хлопают выстрелы: Гребнев и Войткевич открывают огонь по конвою. Пули валят лошадь Смолина, улица наполняется криками и паникой, прохожие бросаются в стороны, кто-то падает, кто-то прячется за телеги и столбы.

В суматохе Ильин вырывается и бросается к мясным лавкам. Его прикрывают товарищи — стреляя на бегу, за ним идут Гребнев и Войткевич. В погоню кидаются Абдалов, стражник Смолин и городовой Меньшиков. Из управления выбегают пристав Лепихин, надзиратель Козлов и конные стражники Коряков, Медведев, Калинин и Завьялов. Несколько минут центр города живёт под треск револьверных выстрелов.

Понимая, что силы неравны и кольцо сжимается, боевики разделяются.

Гребнев и Войткевич, отстреливаясь, бегут в сторону к стенам женского монастыря на ул. Большую (ныне – Цвиллинга).

В перестрелке Гребнев ранит в ногу стражника Корякова, опустевший наган бросает в канаву, но вскоре Меньшиков и Медведев набрасываются на него и скручивают.

Войткевичу удаётся вырваться дальше, в районе Перцевских владений, у конторы фирмы «Фиент» он сталкивается с жандармским вахмистром Стамбуром. На его «Стой!» следуют выстрелы в упор — теперь перестрелка идет почти один на один, на виду у затаившихся прохожих.

Стамбур прячется за телеграфный столб и стреляет в ответ. Несколько секунд для очевидцев тянутся как вечность. В перестрелке одна из пуль смертельно ранит Войткевича. «Ранил, злодей, но всех не перебьёте… И вас перекрошат…» — кричит он от отчаяния. Его еще успевают посадить на повозку и отправить в больницу, но по дороге заговорщик умирает.

Тем временем Ильин, пытаясь уйти от преследования, забегает во двор женской гимназии, снова перемахивает через высокий забор и снова выходит на Уфимскую. Здесь его замечает городовой поста № 1 Манатин. Короткая погоня и во дворе склада земледельческих орудий фирмы «Столль и Ко» Ильин оказывается обезоруженным и связанным.

Участников удачного задержания представили к правительственным наградам. Через полгода городовые Абдалов, Манатин, Коряков и стражник Смолин получили серебряные медали «За усердие» на Станиславской ленте. Неудачное покушение, начавшееся с забастовки, стало одной из самых громких страниц противостояния революционеров и полиции Старого Челябинска, оставив в памяти города не только фамилии боевиков, но и имена тех, кто их ловил.

Изображение: маршруты передвижения боевиков.

Материал из книги «Милиция Челябинской области: 1802-2002».