Борьба с раздражающей рекламой: сто лет назад было не лучше.

26 марта (08 апреля) 1905 года Челябинск попытался навести порядок в городском рекламном хаосе. Именно тогда было принято обязательное постановление о расклейке афиш, программ и объявлений в городе и пригородной слободе. Документ был коротким, но очень показательным. Он гласил:

Обязательное постановление о расклейке афиш, программ и объявлений в г. Челябинске и его пригородной слободе. § 1 Воспрещается расклеивать афиши, программы, объявления и всякого рода извещения на фонарных и подъездных столбах, на заборах, изгородях и стенах домов и всяких иных строений; их дозволяется расклеивать лишь на особо устроенных для этой цели витринах и публикационных столбах. Примечание. Домовладельцы, их квартиранты и арендаторы могут вывешивать свои объявления у домов, квартир и торговых помещений, которые ими занимаются. § 2 Правительственные и городские учреждения и должностные лица могут вывешивать свои служебные извещения и объявления там, где признают это нужным или удобным. Настоящее обязательное постановление вступает в законную силу через две недели со времени распубликования его в Оренбургских губернских ведомостях.

Проблема усугублялась и тем, что реклама нередко вводила в заблуждение. Газеты регулярно публиковали жалобы: «Фруктовые воды 3 копейки стакан», — обещал плакат, тогда как продавали их по 5 копеек. В других случаях речь шла уже о качестве товара: «иссыхающая от времени колбаса… продается с обрезками», — сообщал «Челябинский листок». Недовольство покупателей доходило до публичных писем.

Попытка навести порядок в размещении афиш и объявлений со временем переросла не просто в запреты, но и в создание организованной системы городской рекламы. Если в 1905 году власти лишь ограничивали хаотичную расклейку, то уже через несколько лет начали выстраивать контролируемую инфраструктуру.

01.07.1914, например, городской управой были произведены торги на отдачу в арендное содержание витрин и публикационных столбов для расклейки афиш и всякого рода объявлений в гор. Челябинске и городских слободах. Наивысшую плату – 1 800 руб. – предложил Матус Аврумович Бреслин, руководитель типографического заведения Л. Бреслиной (размещался в здании нынешнего Камерного театра в доме N 15 по ул. Цвиллинга.

После революции свобода рекламы быстро закончилась. Осенью 1917 года была введена государственная монополия на объявления: реклама в изданиях, не связанных с Советами, оказалась вне закона. А дальше пришла и сплошная цензура. В 1922 году директор цирка «Колизей» П. Д. Руссо решил для афиши бенефиса использовать фразу «Пролетарии всех стран, соединяйтесь сегодня в цирке». За такое обращение с государственным лозунгом его оштрафовали на 20 тысяч рублей, а в случае неуплаты грозили двумя месяцами ареста. Уже в 1923 году Челябинский губисполком отдельно постановил: никакие афиши, плакаты и объявления увеселительных заведений нельзя расклеивать без визы гублита. Неутвержденные афиши подлежали конфискации, а виновным грозил штраф до 300 рублей золотом.

Так что история челябинских афиш — это не только история торговли и городской рекламы. Это еще и история борьбы за внимание, история обмана, вкуса, городской среды и, наконец, контроля. В 1905 году власти еще только пытались отучить горожан клеить объявления где попало. А меньше чем через двадцать лет за неправильную афишу уже можно было получить огромный штраф.

На фото: 1. публикационный стенд у номеров Дядина на углу Скобелевской и Оренбургской (ныне – Коммуны и Васенко), начало ХХ века, почтовая открытка, ЦИКНЧ (ОФ 872. А-830), 2. аналогичный стенд на углу Большой и Сибирской (ныне – Цвиллинга и Труда), начало ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина», 3. обязательное постановление от 26.03.1905, ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 55).

По материалам Н. А. Антипина, М. А. Базанова, В. С. Боже, О. В. Вепрева, Д. Г. Графова, В. В. Лютова, А. М. Нечаевой, Т. А. Поляковой, И. С. Янгировой, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 196), ОГАЧО (Ф. Р-138. Оп. 1. Д. 301; Д. 534; Д. 650).